Полиция вступает в дело
- Не сочтите за злую насмешку, мисс, но вы сейчас похожи на хорошо пропитанный сиропом бисквитик, - сообщил седовласый сержант Дэвис, наливая мне вторую чашку. - У нас, конечно, не заведено поить чаем свидетелей преступлений, но могу себе представить, как рассердится инспектор, если вы скончаетесь от пневмонии до того, как он успеет допросить вас лично.
Мы сидели за столом в чудесной, светлой, теплой кухне миссис Дейтон. Сержант пододвинул мой стул поближе к плите. Стул был жесткий, с простым деревянным сиденьем, но никогда в жизни мне еще не было уютнее. Я блаженно пила маленькими глоточками горячий чай, любуясь звездами, мерцавшими на ночном небе в окне за спиной мистера Дэвиса. Даже леди Стэплфорд не удалось бы сейчас вытолкать меня в эту тьму при всем ее христианском милосердии.
- Так, щечки вроде бы уже порозовели, - констатировала грозная миссис Дейтон, которая самоотверженно осталась на посту, чтобы обеспечить хозяевам с прислугой реки чая и горы закусок в кризисной ситуации.
У меня защипало глаза от слез. Эти два человека, знакомые со мной всего лишь несколько часов и имевшие все основания подозревать во мне убийцу или, по крайней мере, сомнительную личность, были вопреки всему невероятно добры.
- Ну что ты, что ты, детка? - заглянула мне в лицо миссис Дейтон. - Не расстраивайся! У нее был трудный день, офицер. И все, что ей нужно сейчас, - это хорошенько выспаться в теплой постели.
Сержант Дэвис достал записную книжку, откинул с деловитым видом крышку переплета, достал из-за уха карандаш, послюнил кончик грифеля и занес его над чистой страницей.
- Насколько я понял, эту юную леди еще не приняли на работу, так что теплой постели для нее тут может и не найтись. - Он сделал многозначительную паузу. - В этом случае мне придется забрать ее с собой в участок и предоставить койку в камере.
Я чуть не подавилась чаем.
- Прошу прощения, мисс, - развел руками сержант, - но я не хочу, чтобы вы оказались на улице и всю ночь разгуливали под дождем.
- А я не хочу оказаться в тюрьме, - жалобно сказала я и добавила глупость, которую говорят все преступники: - Я же ни в чем не виновата.
- Может, и не виноваты, но у нас действует закон о бродяжничестве, так что, если вас выставят из поместья, мне придется последовать за вами и все равно задержать, только чуть позже. Гораздо лучше будет, если вы сразу пойдете со мной в качестве гостьи, а не арестантки. Обещаю походатайствовать, чтобы вам дали одиночную камеру.