В больничном крыле

Меня разбудил голос Холмса над ухом, заставивший меня подскочить от неожиданности.

- Вставай. Нам пора.
- Сколько сейчас времени?
- Семь утра.
- Чтооо? Я мог ещё поспать!

Я отвернулся от него. Шерлок стянул с меня одеяло. Уют и тепло кровати сменилось на неприветливую прохладу комнаты. Мне ничего больше не оставалось, как подняться с кровати и начать собираться.

- Что тебе от меня нужно?
- Ты должен пойти со мной, - ответил Шерлок спокойно, как всегда.
- Хорошо.

Через 15 минут я был полностью готов. Все ребята еще спали, вызывая во мне неконтролируемый прилив зависти. Местом нашей новой локации стал полюбившийся моему приятелю диван, на который мы сели.

- Я знаю, как пробраться в больничное крыло, но ты должен мне помочь, - задумчиво проговорил Шерлок.
- Что я должен делать?
- Я тебе дам зелье. Ничего плохого с тобой не произойдет. Просто будет болеть живот. Минут 15 и все. В это время я осмотрю тело.

Такая перспектива меня совсем не прильщала.

- Почему ты думаешь, что я буду это делать? - скорее для протокола, чем для собственного любопытства спросил я.
- Разве тебе не интересно? - он искренне удивился.
- Ладно, давай свой пузырек.

Я выпил все зелье, что только было у Холмса, после чего, как и предупреждал этот юный садист, у меня начал болеть живот, по-настоящему, очень сильно. Мы побежали в больничное крыло, хотя я всячески пытался объяснить Холмсу, что бежать мне невыносимо больно, но он слушать меня не хотел, ни на секунду не задерживаясь ни на каком повороте.

Зайдя внутрь, я позвал сестру,всем своим видом демонстрируя, что нахожусь на грани жизни и смерти. Не думаю, что она придала моим гримасам особое значение, но сразу же мной занялась. Медленно боль в животе начала проходить. Не знаю уж, благодаря ли хлопотам этой женщины или же время действия отвара заканчивалось.

Я видел, как Шерлок пробрался в ту комнату, где, по нашему мнению, должен был быть труп, видел, как брюнет вышел оттуда, не оборачиваясь в мою сторону.

А надо мной все хлопотала эта неугомонная сестра, решившая, что если я не умер от боли в животе, то она доведет меня до могилы самостоятельно. Наконец живот прошел, но я все же продолжил изображать кислую физиономию, направляясь к двери.