#4

Она попросила покурить.

---

Пётр Карасев

Он стоял, облокотившись на стену, с прищуром наблюдая, как дым из сигареты тянется в холодный воздух. Т/и подошла ближе, глядя на него с интересом — уверенным, дерзким.

— Дай и мне попробовать.

Пётр вскинул бровь, усмехнувшись краем губ.

— Ты, малышка, точно хочешь? — он протянул сигарету, но не спешил отдавать. — Это не конфета, тут не сладко.

Т/и нахмурилась, но взяла. Сделала затяжку, мгновенно закашлялась, глаза защипало. Карасев тихо рассмеялся, забирая сигарету обратно.

— Вот видишь. Не твоё это. — Он медленно выдохнул дым, — А если ещё раз попрошь — по губам дам.

Руслан

Он курил на улице, сидя на бордюре, задумчиво глядя в пустоту. Т/и присела рядом, зябко кутаясь в куртку.

— Дай сигарету.

Руслан перевёл взгляд на неё, недоверчиво хмыкнул.

— С чего вдруг?

— Просто интересно.

— Знаешь, что интересно? — он усмехнулся, — то, что потом кашляешь два дня и пахнешь, как зола.

Она не отступала, и Руслан, пожав плечами, всё же протянул сигарету.

Т/и попробовала — поморщилась, быстро отдала обратно.

— Ну как? — спросил он, сдерживая смех.

— Дерьмо.

— Вот и молодец, не спорю, — Руслан затушил сигарету об асфальт. — Лучше чай попей. От него хоть польза есть.

Лев Энштейн

Он сидел у окна, сигарета в пальцах — привычка, от которой не избавился даже после всего, что случилось. Т/и стояла рядом, опершись на подоконник.

— А можно я попробую?

Энштейн поднял взгляд. В нём — и усталость, и какое-то странное тепло.

— Не вздумай, — хрипло произнёс он. — Оно меня до коляски не довело, но жизнь подпортило.

Т/и тихо улыбнулась:

— Тогда бросай.

Он усмехнулся, потушил сигарету об пепельницу и выкинул.

— Ладно. Но если я с утра злой буду — виновата ты.

Т/и кивнула, чуть наклонив голову, а он впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему.

Родион

Он сидел на крыльце библиотеки, перелистывая старую книгу. В одной руке — сигарета. Т/и вышла из дверей и присела рядом.

— А можно я попробую?

Родион не сразу ответил. Перевёл взгляд с книги на неё, нахмурился.

— Ты же не куришь.

— Вот и хочу узнать, что в этом такого.

Он вздохнул, прикрыл книгу.

— Любопытство — плохая штука. Сначала хочешь узнать, потом не можешь остановиться.

Т/и закатила глаза:

— Философ.

Родион улыбнулся уголком губ, протянул сигарету, но остановился в последний момент.

— Хотя нет. Пусть лучше я один дурью маюсь.

Он затушил окурок, вернулся к книге, будто ничего и не было.

А Т/и всё же осталась рядом — слушать, как он тихо читает старые строки под запах осеннего дыма.