#18
Забота от нее.
---
Петя Карасев
Парень снова забыл поесть. С утра носился с ящиками, потом с какими-то документами, потом ещё кому-то помогал починить проводку в общаге.
Т/И заметила, как ближе к вечеру Петя уже еле стоял на ногах — вечно усталый, но с той своей глупо-доброй улыбкой.
Она достала из сумки пирожок и пакет с чаем, подошла.
— Карасёв, обед забыл, что ли?
Петя моргнул, глядя на неё, будто впервые за день вспомнил, что еда вообще существует.
— А... да я потом, — замялся, но желудок выдал его предательским урчанием.
Т/И протянула ему пакет.
— Ешь. Пока не сдох от заботы обо всех.
Парень усмехнулся, сел на ступеньки и послушно взял еду.
— Спасибо, — сказал тихо, не поднимая глаз.
Потом, уже доедая, посмотрел на неё.
— Ты вообще... классная.
И улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Т/И почему-то стало чуть теплее внутри.
Руслан
Руслан выглядел так, будто ночь провёл в драке — и не факт, что выиграл.
Куртка помята, синяк под глазом, глаза красные. Сидел у окна, курил и молчал.
Т/И подошла, поставила перед ним чашку с горячим чаем и тарелку с оладьями.
— Тебе надо поесть, — спокойно сказала она.
Он фыркнул.
— Я не ребёнок.
— А ведёшь себя как голодный подросток, — ответила она, скрестив руки.
Руслан посмотрел на неё, хотел что-то грубое сказать, но вдруг выдохнул и просто взял чашку.
— Спасибо... — пробормотал он.
Т/И пожала плечами.
— Не за спасибо. Просто не люблю, когда рядом люди падают с ног.
Он усмехнулся уголком губ, отпил чай и тихо добавил:
— Заботливая ты, черт побери.
И впервые за день его голос звучал не уставшим, а живым.
Лев Энштейн
В кабинете стоял бардак — бумаги, калькулятор, какие-то схемы, провода.
Лев сидел в очках, сосредоточенный, будто мир вне формул его не касался.
Т/И вошла тихо, поставила на стол термос и контейнер с едой.
— Перерыв, профессор.
Он даже не поднял голову:
— Не могу. Если сейчас отвлекусь, забуду логику расчёта.
— Тогда я сама тебя накормлю, — спокойно сказала Т/И.
Это заставило его всё-таки посмотреть.
Сначала с раздражением, потом — с каким-то удивлением.
— Ты... серьёзно?
— Более чем.
Он усмехнулся, снял очки и откинулся на спинку стула.
— Знаешь, в девяностые такие как ты — редкость.
— Какие?
— Которые ещё помнят, что люди — не машины.
Т/И улыбнулась, а Лев впервые за день позволил себе просто отдохнуть.
И пока ел, то всё время украдкой смотрел на неё — будто удивлялся, как из-за какой-то мелочи стало так спокойно.
Родион
Он вернулся с улицы, промокший до нитки.
Куртка тяжёлая, ботинки грязные, волосы слиплись.
Т/И только покачала головой, взяла полотенце и протянула.
— Садись, зараза, простудишься.
Родион попытался усмехнуться:
— Да я в порядке, чё ты.
Но, когда она принесла кружку с горячим какао и заставила надеть сухую рубашку, даже спорить перестал.
Сидел, потягивал напиток, смотрел на неё поверх кружки.
— Ты чего такая?
— Какая?
— Ну... заботишься. Просто так.
Т/И пожала плечами:
— А зачем ждать причину?
Он молчал, потом вдруг хмыкнул:
— Ладно, теперь я твой должник.
— Ты уже был, — ответила она, усмехнувшись.
Родион тихо рассмеялся, потёр затылок и впервые за долгое время выглядел по-настоящему расслабленным.