Глава 6

С тех пор, как Лена и Илья сбежали из московской суеты в объятия Петербурга, минуло полгода. Казалось, жизнь налаживалась: Илья, как он уверял Лену, работал телохранителем у некоего бизнесмена, а вот Лене место на телевидении все никак не находилось - давняя история оставила на репутации девушки неизгладимое пятно. Впрочем, о хлебе насущном заботиться не приходилось. Илья щедро осыпал Лену подарками, покупал дорогие наряды, да и просто давал деньги на карманные расходы. Лена тоже старалась не отставать: в часы, свободные от домашних хлопот, она переводила книги с английского на русский. Доход, конечно, был невелик, но сидеть на шее у Ильи ей не хотелось.

- Илюша, завтрак готов! - крикнула Лена с кухни.

- Бегу, дорогая, - отозвался Илья, направляясь на ароматный зов.

Пока он уплетал яичницу, Лена стояла у раковины, отмывая сковороду.

- Что сегодня на ужин будешь? - спросила она, вытирая руки о полотенце в горошек.

- Сегодня задержусь, а может, и вовсе не приеду, - ответил Илья, дожевывая последний кусок.

- Опять неприятности? - Лена знала, что Илья не любит вдаваться в подробности, считая, что ей это ни к чему.

- Да нет, у шефа какая-то важная встреча намечается, нужно будет его сопровождать, - сказал он, приближаясь к Лене и целуя ее в лоб.

Лена уже привыкла к тому, что Илья мог пропадать ночами или возвращаться под утро.

"Работа такая", - всегда говорил он. И почти всегда приносил ей в подарок роскошный букет цветов. Поначалу она ждала его, не сомкнув глаз, прислушиваясь к каждому шороху за окном. Но со временем привыкла. "Такая у него работа", - повторяла она, словно мантру. Иногда в голову закрадывались крамольные мысли о другой женщине, но они быстро рассеивались, когда Илья, подкравшись сзади, нежно обнимал ее, и пряный аромат его парфюма окутывал Лену, словно теплый плед.

- Надеюсь, выходные у тебя свободные? Хотела предложить сходить в театр, на премьеру, - сказала Лена, поправляя воротник его рубашки.

- Постараюсь, - ответил Илья, мимолетно целуя ее и покидая кухню, а затем и квартиру.

Проводив Илью, Лена принялась за уборку. Когда все блестело и сияло, она уселась за перевод. Оставалось всего несколько страниц, и завтра можно было отнести рукопись в издательство, где ей отсыпят, словно нищенке, сотню долларов.