XXXIII
После пятичасового отдыха рейд был готов двигаться дальше. Сяо Чжань некоторое время сомневался в отданном распоряжении о столь длительной передышке, но позднее осознал верность принятого решения. Рейнджерам требовался не просто пятиминутный перерыв, но полноценная возможность перевести дыхание и собраться с мыслями. Нынешний поход с полным правом можно было назвать странным, и от того, сколько времени у них уходило на достижение поставленных целей, он более обычным не становился. Бойцы с недоверием оглядывали каждый сантиметр подземных камер, ожидая появления новых, невиданных до сих пор, чудищ, поэтому период тишины сделал больше, чем могли бы любые слова. Рейнджеры наполнились гневом. Раздражение вызывали забредавшие в грот химеры, бесконечные каменные стены, тяжёлый, наполненный пылью и вонью гниющей плоти воздух, а ещё воспоминания о долгих переходах в поисках того, чего в пещерах Западных холмов могло и не оказаться.
Однако всё это играло на руку Сяо Чжаню, так как стимулировало рейд, а значит вело к успешному достижению поставленных целей. В отличие от некоторых рейнджеров, позволявших себе сомневаться в нужности нынешней вылазки в логово химер, Сяо Чжань был убеждён, что «исключительную» тварь – особь, выведенную и воспитанную Кармен Ли, – они непременно отыщут в этих тёмных переходах. И эта особенная химера, верил командующий, совершенно точно приведёт их к чему-то более ценному, чем одна маленькая победа в битве с захватившими планету чудовищами.
«Когда же я перестану быть фантазёром? – задавался вопросом Сяо Чжань, усмехаясь подскочившей в синие отметки шкале настроения аватара. Гепард делил с ним позитивные эмоции. – Думал, что покончил с этим давным-давно. Выходит, нет...». Он не считал себя опытным или сколько-нибудь умудрённым временем рейнджером. Несмотря на количество рейдов, в которых принимал участие, Сяо Чжань не растерял способности удивляться и нешаблонно мыслить в самых разных ситуациях. Это качество не раз спасало жизнь ему и его соратникам.
– Давай двигаться что ли? Я уже зад отсидел, – пожаловался Ван Чжочэн. Судя по напряжённому взгляду голубых глаз, расслабиться в сердце пещер, кишащих химерами, рейнджер не сумел. Зато затянувшиеся порезы и раны, оставленные на шкуре алабая клыками и когтями тварей, выглядели сравнительно лучше.
Такое же утомлённо-нетерпеливое состояние Сяо Чжань отметил у многих других бойцов, и только малая часть рейда, отличавшаяся бесшабашностью, выглядела бодрой и готовой к новым приключениям.