XX
«Нижний город, – Ван Ибо невольно поёжился. – Настолько глубоко в этой жопе мира я ещё не был».
Трущобы Пекина встретили рейнджеров никогда не потухающими огнями, густыми запахами уличных кафешек и внимательными взглядами местных. В отличие от своих соседей из числа тех, кто жил внутри колец магистралей гигаполиса, «чёрные» никуда не торопились, делами заняты не были и большую часть дня посвящали благословенной созерцательности, руки к работе прикладывая, что называется, редко да метко. Гениальные мошенники, артистичные воры, виртуозные хакеры, уверенные в себе дельцы всех мастей и многие другие жили здесь. У сводов главных городских дорог и за ними расположилось царство «чёрных».
Здешние законы и правила сожительства устанавливались исходя из практически философских категорий разумного эгоизма и довольства жизнью. В сущности, принципы существования «чёрных» могли сравниться с жизненными приоритетами обитателей верхних и внутренних этажей города. Оттого чужими себя в гигаполисе жители так называемого «нижнего» города не ощущали. Неудивительно, ведь трущобы Пекина только с большой натяжкой можно было назвать захолустными или нищими.
Конечно же, услышав прозвание «трущобы», можно было ожидать от якобы заброшенных мест невыносимого смрада и темноты. Но в одном из самых мощных гигаполисов человечества такого быть не могло. В нижних ярусах Пекина повсюду пестрели огни неоновых вывесок, ароматы из дверей питейных заведений доносились самые аппетитные, пусть и не такие изысканные, какие можно было учуять наверху, а убранные, чистые улицы радовали ухоженностью. В общем, антураж здешних мест мало чем отличался от внутреннего гигаполиса.
Однако различия были. Дух здешних закоулков был совершенно иным, потому необычными казались даже вездесущие рекламные баннеры и расположенные у дверей заведений порталы пригласительных арок – тех самых, которые сходу идентифицировали тип гибрида и подбирали «персональную» услугу каждому. Всё здесь было такое же, как наверху, да всё-таки не то же самое. В этих ощущениях гости трущоб не ошибались.