44|ᴘᴀʀᴛ

E P I G R A P H

❝она переоценивает мою совесть, думает, что она у меня есть.❞

☾ forty-four|chapter ☽

- S K Y -

Я взял сковородку и со стуком поставил ее на плиту. Я не хотел думать о взгляде Майи, когда она произносила эти слова, но я знал, что она хотела сказать. Мое сердце сильно билось, когда я ходил по кухне. Я был зол, но знал, что не имею на это права, когда в словах Майи была правда.

Бель прекрасна, и она могла бы сделать это гораздо лучше, чем я. Я не заслуживал ее, но, видит Бог, я сделал бы все, чтобы удержать ее. Я был совсем не похож на своего отца, но в моих жилах все еще текла его кровь, и я не мог забыть его силу, когда он потратил годы на то, чтобы научить меня разрушать вещи. Я знал, что есть вероятность, что я не выберусь отсюда живым, но я принял свою судьбу, потому что знал, что это то, что я заслужил.

Я слишком резко разбил яйцо о край сковороды, сырой желток выплеснулся на плиту, скорлупа разлетелась повсюду.

- Черт возьми. - я заскрежетал, отодвигая кастрюлю к раковине и быстро ополаскивая ее.

- Может быть, не стоит вымещать свой гнев на яйцах. - Эрнест вошел в кухню с громким смехом, прежде чем устроиться спиной к стойке. Он повернулся к холодильнику, открыл его и достал пачку сосисок. Он хотел что-то еще сказать мне, но не собирался этого делать.

- Все, что я хочу сделать, это приготовить завтрак для моей девушки, что бы это ни было, это может подождать. - он кивнул, наблюдая, как я вытаскиваю сосиски из пакета. Они резко зашипели, прежде чем я быстро убавил огонь. Присутствие Эрнеста нависло надо мной, пока я продолжал жарить бекон, бобы, яйца и тосты. Он подождал, пока вся еда будет на тарелке, прежде чем заговорил, понимая мои слова буквально.

- У нас проблема. - я вздохнул, мои плечи опустились, когда я посмотрел на него.

- Тогда я хочу, чтобы ты все уладил, — мой голос был полон решимости, но брат видел меня насквозь. Было видно, что я больше не хочу этого делать, что наша фамилия почти ничего не значит, учитывая все, что на меня свалилось, но это было далеко не конец, и хотя мои отношения с Эрнестом укрепились за последние две недели, он все еще был тем же человеком, борющимся за власть.