22|ᴘᴀʀᴛ

E P I G R A P H

❝ Hочь - самое вероятное время мук.❞

☾ twenty two|chapter ☽

- I S A B E L -

Я уже давно сомневалась в силе своих чувств к Скаю, но, лежа в постели и чувствуя, как начинает всходить солнце, поняла, что не могу отрицать их. Я чувствовала, что моя любовь к нему подобна землетрясению, она разрушала меня до самой глубины души. Слезы не переставали капать из моих глаз, и я чувствовала, как боль пронзает моё тело, когда я задыхалась, пытаясь сделать вдох, которого не осознавала. Это чувство отозвалось эхом в моем теле, умоляя освободить его, но было слишком поздно. У меня было достаточно времени, чтобы рассказать ему о своих чувствах. Я могла бы сказать ему это с каждым поцелуем, который он прижимал к моей коже, я могла бы сказать это после бесчисленных раз, когда он стонал моё имя. Я должна была сказать ему по дороге домой, но не смогла, а теперь он был с Фиби и ничего не знал.

Любовь к нему была подобна автомобильной от смерти. Будучи человеком, которым был Скай, я не ожидала, что он первым вытащит карточку "я люблю тебя". У него была такая жёсткая внешность почти ко всему, но он сломал ее для меня. Он сказал это так легко и так интимно, что я почти испугалась-может быть, поэтому я не ответила, Может быть, я все еще боялась его. Он все еще искал оправдания даже после всего, что произошло между нами.

Я любила его, и хотя мне хотелось сказать ему об этом, я знала, что не смогу. Единственное, что удерживало его от глупых поступков, - это то, что я не сказала ему, как сильно люблю его. Он был эгоистичным человеком и больше всего на свете хотел, чтобы я его любила, но это было бы в ущерб моей семье. Мое сердце бешено заколотилось, когда я услышала, как скрипнула моя дверь, я знала, что это Люк и Лекси, прежде чем услышала их крошечные шаги по полу. Я должна была встать еще час назад, но не могла заставить себя встать с кровати.

- Бель, мы сегодня будем завтракать? - Лекси говорила тихо, забираясь на мою кровать, тело Люка следило за каждым ее движением. Я чувствовал, как нервно колотится моё сердце. Они даже не заметили повреждения моего лица, потому что я лежал на боку. Я не хотела, чтобы они видели меня такой, я была опорой этой семьи. Я была единственным сильным человеком, который у них остался, они не могли видеть, насколько хрупкой я могу стать. Они не могли видеть меня такой, но, как и многое другое, было уже слишком поздно.