11. Лоно Искусства
Фиона уже не могла найти себе места. Она обязана своей спасительнице абсолютно всем. Она должна отработать свою жизнь, которая, как и любая другая, по сути своей бесценна. Показать ей, что она ценит акт ее добродетели. Что Фиона может отдавать хоть что-то взамен. Она уже на десятый раз протерла огромное панорамное окно. Да. Это единственное, что она может нормально делать. Мыть. Чистить. Прибираться. Ведь она бесполезна. Абсолютно.
- Что ты делаешь? - Цокот каблуков и мягкий голос ворвались в зал.
- Протираю окно. - Фиона вздрогнула, но продолжила свое занятие.
- Оно уже по-моему стало на пару миллиметров тоньше, зачем ты его постоянно натираешь?
- П-простите! - Да, такая незначительная помощь скорее раздражает, чем хоть как-то гасит моральный долг. Фиона сделала еще пару неуверенных движений по стеклу.
- О, Фиона, прекращай. - Пухловатые женские руки обняли ее со спины. Фиона отпустила дырявую, измученную тряпку. - Я просто шучу. Пойдем, я тебе почитаю?
- У вас... нет дел?
- Какие уж тут дела, Фиона. Нужно дождаться пока на улице станет безопасно, потом уже дела... придумывать. - Слова спасительницы звучали ужасно тяжело. Ее явно беспокоит их положение. Фиона кивнула, но не двинулась с места. Она снова забылась.
Она опять сбежала из дома. И в этот раз ее истерика оказалась фатальной. Взрывы, прогремевшие пару дней назад, полностью дезориентировали ее тогда. Она не знала куда бежать. Не знала что происходит.
И вот спустя пару дней, после взрывов, Фиона до конца осознала. Она больше никогда не сможет заговорить с родителями. Почувствовать их тепло. Как она вообще могла когда-то возникать о том, что она не беспомощна, если она абсолютно беспомощна. Весь яркий мир, свет, динамика, красота, лица, одежда, чужие придуманные истории, заключенные в текстах сейчас для нее - лишь черная бездна. Четыре года назад ее любовь - человек, которому она доверяла, облил ее кислотой, лишив ее способности видеть... кислотой! Наверное эта слепота - своеобразное милосердие. Как бы она страдала если бы еще и увидела то, что осталось от верхней части ее лица. Слишком часто Фиона плевалась в сторону сострадания, называв его жалостью. Сейчас, если бы не эта женщина... Фиона была бы уже мертва.
Разумеется, она часто думала о смерти. Но каждый раз приходила к одному и тому же итогу - она боится ее. Да, какой бы жалкой ее жизнь не была - умирать она точно не хочет. Глаза ее итак навечно закрыты. Хватит на этом. Ее истерзанная душа все еще хочет существовать.
***