Глава 6

Как удержать на ногах тело, которое пронизывает острая невыносимая боль при каждом вдохе, не говоря уже о выдохах? Как оторвать это тело от жесткой кроватной спинки, к которой я был прикован последние несколько дней (за исключением некоторых вылазок на старом и невесть откуда взявшемся инвалидном кресле в известном направлении удовлетворения естественных потребностей). Как?

Окей, гугл, жаль, что теперь ты мертв для меня. Как и для многих. Жаль, что теперь ответы на заветные вопросы приходится искать самостоятельно.

Окей, Доминик, как сделать так, чтобы руки перестали дрожать, будто у старика с болезнью Паркинсона? Это начинает раздражать...

– Ты никогда не задавался вопросом, о чем думают другие люди? – Кассандра отправляет в рот кусок полузасохшего сэндвича, наблюдая за моими тщетными попытками подняться на ноги.

– Задумывался, конечно. Но почему эта мысль посетила твою светлую голову именно сейчас? – я указываю взглядом на свое беспомощное положение.

– Просто ты очень странный.

– Удивила.

Блондинка злобно хихикает.

– Я о том, что по твоему лицу сложно сказать, о чем ты сейчас думаешь. Ты хочешь казаться слабым, но я еще не заметила ни одной настоящей эмоции на твоем лице. Ни злости, ни отчаяния. Ни-че-го. Ты закрытая книга, Ник. Запертая на десять замков. – На внезапно посерьезневшее лицо возвращается усмешка. – Ты разбиваешь мои способности едкой стервы в пух и прах.

– Ты же тоже не та, какой хочешь казаться.

– Если на чистоту, то все люди такие.

– Почему же тогда одних людей проще уличить во лжи, чем других?

– Отнюдь, – лицо Кассандры внезапно становится серьезным, – давай, расскажи, какая я внутри по-твоему.

– Лучше, чем ты думаешь. Ты отчаянная и по-своему озлобленная на мир из-за старых секретов. Думаю, это как-то связано с твоей семьей. Ты мстишь за них.

– Верх проницательности.

Кассандра усмехается, подносит к губам железную кружку с остывающим растворимым кофе.

– Твой сарказм – лишь маска, чтобы скрыть эмоции.

– Браво, Шерлок.

– Ты опять злишься. Хотя сама попросила сказать, что я думаю.

– В любом случае, это был эксперимент, и ты его с треском провалил.

Я вскидываю брови: «О чем она?».

– Все гораздо хуже, Роджерс. Я не пытаюсь отомстить за смерть своих близких. Не пытаюсь оправдать себя в глазах смерти, Бога или человечества. А все потому, что гибелью моих родных мне уже отомстили. Я не так проста, как ты думаешь. Я не так наивна и сарказм – не маска, а лишь часть ее.