Глава 1

Здесь, в жаркой темноте его мозга, давайте вместе нащупаем замок. А отыскав его, предпочтем услышать музыку в дворовых коридорах и, не заглядывая ни направо, ни налево, пройдем прямо в зал Начала, где коллекция экспонатов гораздо фрагментальнее всех других.

© Томас Харрис "Ганнибал: восхождение"

Вокруг кромешная тьма. Я всеми силами пытаюсь вырваться из этой пелены забвения, из вечного гнилого молчания. Я пытаюсь нащупать эту темноту, почувствовать ее на вкус, увидеть ее невидящим взглядом. Я должен ощутить хоть что-нибудь.

Но возвращается боль.

«Только не это, пожалуйста», - молю про себя всем богам мира, будучи всю жизнь скрупулезным ученым и полнейшим атеистом, я молю всем богам, хотя на уровне подсознания чувствую в себе лишь одного. Все остальные бессильны. Все остальные слабы.

Есть лишь он. Черт. Демон. Дьявол. Сатана.
Вирус. Лишь тень на задворках подсознания.

«Не могу... больше», - сквозь боль снова начинаю чувствовать руки, затем ноги, стараюсь вернуть ощущение в каждом пальце, но они словно деревянные. Пытаюсь разлепить веки и, кажется, получается.

Темнота постепенно приобретает кроваво-красный оттенок. Все вокруг разгорается алым пламенем, и огонь, постепенно тускнея, оставляет бледно-красную пленку на моих глазах. Теперь так явижу мир. Кроваво-красного оттенка. Все вокруг напиталось кровью.

Угол моего обозрения совсем невелик, а пошевелиться просто невозможно - боль сковывает каждую клетку, каждую мышцу, каждый сустав. Больно даже моргать, поэтому я стараюсь пренебрегать этим движением. Это не так трудно, учитывая то, что мои глаза лишь чуть-чуть приоткрыты.

Господи, я опять вижу мир.

Да какой там мир... лишь потолок какого-то светло-серого оттенка с примесью моего алого зрительного восприятия. В комнате достаточно сумрачно, но не темно. Небольшая люстра, которая каким-то чудом попадает в поле моего зрения, не горит.

Это хорошо.

Я пытаюсь пошевелить пальцами правой руки. Кажется, она сейчас больше всех предрасположена к взаимодействию с мозгом. Электрический ток проносится по венам, отек медленно спадает, и я снова могу ее чувствовать.

Я снова чувствую боль. Непроизвольно вскрикиваю и дергаю головой.

Картинка перед моими глазами меняется, и, кажется, я слышу голос.

Да, точно.
Голос.

- Тише. Не двигайся, - надо мной склоняется девушка. Ее длинные светлые волосы спускаются по плечам и, падая мне на шею, щекочут ее. Я снова вздрагиваю.