Глава 33. Для тебя.

Эвандер открыл глаза от ощущения удушья и невозможности пошевелиться. Он повернул голову и понял причину: его альфа, его муж лежал на нем всей своей большой тушей, как живое, дышащее, мускулистое спящее одеяло. Они поспали около полутора часов.

— Го... — Эван позвал хриплым, сухим спросонья голосом, пытаясь пошевелить онемевшей левой ногой. — Го... Вассаго, ты меня задушишь...

Альфа, услышав голос и напряжение в теле под собой, мгновенно сорвался, широко раскрыв глаза, как будто на него вылили ведро крутого кипятка.

— Больно? Позвать врача? Или сразу в капсулу? — рука его тут же потянулась к браслету на руке, взгляд лихорадочно бегал по бледной коже омеги, лихорадочно осматривая.

— Не говори глупостей, Го... — Вине мягко остановил его, улыбаясь сквозь неприятный белый шум в ноге, куда снова прилила кровь. — Иди ко мне. Мой большой, сильный и очень тревожный альфа...

Омега раскинул руки, приглашая в объятия. — Только давай лучше я на тебе буду лежать, м? А то ты, как скала.

Вассаго, всё еще слегка паникующий, послушно вернулся в постель, перекладывая на себя обнаженного юношу. Тот устроился сверху, растянувшись вдоль мощного тела, как большая, довольная кошка, и начал мурлыкать, потираясь щекой о грудь мужа.

— Вот так лучше, — вздохнул Эван, целуя его ключицу. — Я тут главный.

— Главный, — сдавленно согласился Маршал, обнимая его за талию.

И руки Вассаго казались огромными на этом хрупком теле.

Но не прошло и десяти минут, как спокойствие снова было нарушено. Феромоны истинной пары, такие сладкие и манящие для обоих в комнате, поплыли в воздухе. Эвандер приподнялся на локтях, глядя в синие глаза мужа своими оливковыми, в которых плескался озорной, похотливый огонек.

— Знаешь, я вчера не всё успел как следует рассмотреть... и опробовать, — он медленно, словно кошка, сполз вниз, усаживаясь верхом на бедра альфы, чтобы раскатать по эрекции латексного защитника.

В этот раз он не стеснялся и не боялся. Его движения были уверенными, развязными и жадными. Омега сам задавал ритм, поднимаясь и опускаясь, запрокинув голову, а его маленький, розовый член задорно подпрыгивал, шлепаясь о плоский, напряженный живот Маршала влажными, липкими касаниями.

— Нравится? — с придыханием говорил Эван, замедляясь и вращая бедрами. — Ты мой личный... скаковой конь.

— Ух, какая задница... — прохрипел Вассаго, схватив его под ягодички, но не чтобы остановить, а чтобы помочь, глубже вгоняя в него себя. — Наглая, прекрасная задница...