Глава 7. Развод!
— Здравствуйте, я Вэнь Цзиньлин, репортёр телеканала, — Вэнь Цзиньлин протянул правую руку, как если бы встречал незнакомого человека, и формально пожал руку Чжуан Чжимину.
В момент, когда их руки соприкоснулись, Чжуан Чжимин слегка замер, но быстро взял себя в руки. В деловом тоне он протянул небольшой парчовый ларец и открыл крышку — внутри лежал оберег.
Чжуан Чжимин кивнул и сказал:
— Бабушка попросила передать его тебе.
— Бабушка снова обо мне позаботилась? Пожалуйста, передай ей мою благодарность, — Вэнь Цзиньлин взял ларец обеими руками, достал оберег и положил его в парчовый мешочек, который всегда носил с собой.
— Хорошо, — коротко ответил Чжуан Чжимин, его взгляд невольно задержался на коричнево-красном мешочке Вэнь Цзиньлина. Внутри уже лежала целая стопка маленьких желтых треугольных оберегов — на глаз их было не меньше десятка.
Ну, это неудивительно. Прошло уже три месяца после выкидыша Вэнь Цзиньлина, и бабушка, скорее всего, давно начала просить для него обереги. А учитывая её забывчивость, то не удивительно, что она сделала это десятки раз.
Вэнь Цзиньлин аккуратно убрал новый оберег и еще раз серьезно напомнил:
— Обереги бабушки действительно работают, иначе вчера я бы не смог спастись. Как бы мы, два журналиста, смогли справиться с восемнадцатью крепкими мужчинами? Обязательно передай ей мою благодарность. Кстати, ты уже сказал дедушке и бабушке о нашем разводе?
— ...Еще нет, — после раздумий ответил Чжуан Чжимин.
Учитывая, что дедушка и бабушка знали о выкидыше Вэнь Цзиньлина, дед уже был в ярости, когда узнал, что Чжуан Чжимин даже не попрощался с ним по-человечески, и от злости у него лицо стало красным как свекла. А если он еще и узнает, что развод предложил именно Чжуан Чжимин, то, боюсь, его просто разорвет от ярости.
С детства дедушка учил его заботиться о других, и если хотя бы один шанс из тысячи, что он от этого попадет в больницу, Чжуан Чжимин не хотел рисковать.
Но, с другой стороны, они уже развелись, и просить кого-то подыграть в такой ситуации было бы нелепо. Однако сказать это вслух он не мог.
Вэнь Цзиньлин же, словно поняв его колебания, с пониманием сказал:
— Дедушка Чжуан — замечательный человек, и я знаю, какое у него здоровье. Если нужно, чтобы я что-то подыграл, просто скажи.
— Спасибо, — Чжуан Чжимин с облегчением вздохнул, но чувство вины перед Вэнь Цзиньлином стало еще глубже. Он мельком взглянул на него — длинные ресницы Вэнь Цзиньлина слегка дрожали, касаясь воздуха, а в его облике сквозили мягкость и изящество.