Глава 8

Всё вокруг дышало холодом. Воздух был прозрачен, чист . Я глубоко вдохнула — лёгкие наполнились свежестью, и холод мягко разлился внутри. От этого дыхания в теле будто просыпалась жизнь. Я всегда любила такое чувство — когда мороз будто проникает до самой души, оставляя за собой тихую ясность.

Валентина подошла ближе, её шаги едва слышно скользнули по мраморному полу.

— Не холодно? Хотя, кажется, тебе даже нравится это ощущение—спросила она, слегка наклонив голову.

Я улыбнулась и покачала головой.

— Нет, я люблю этот холод. Когда воздух обжигает грудь, кажется, что дышишь по-настоящему.

Валентина на мгновение замолчала, её взгляд стал мягче. Она тоже посмотрела в сторону сада, где снег ложился на ветви ровным слоем.

—Тебя не пугает этот холод, эта тишина? — произнесла она наконец.

Я чуть усмехнулась, не отводя взгляда от зимнего пейзажа.

— Холод помогает собраться. Он будто выметает лишнее из головы.

Валентина чуть улыбнулась мне и жестом указала на стол. Я последовала за ней и села напротив, пока она устраивалась по другую сторону стола.

Только тогда я заметила в дверном проёме девочку-подростка со светлыми, слишком аккуратными длинными волосами. Она смотрела прямо на меня — своими холодными голубыми глазами. Красивая, почти кукольная, но во взгляде было что-то настойчивое и цепкое, словно она пыталась прочитать меня целиком, не пропуская ни одной детали.

— Она что, ещё одна девушка Леонаса?

Я моргнула и медленно выпрямилась:
— Точно нет.

Девочка снова оценила меня взглядом и скрестила руки на груди.

Валентина спокойно вмешалась:

— Киана, познакомься. Это Беатрис. Беа, это Киана. Она у нас в гостях.

Беатрис смотрела на меня несколько секунд молча. Потом её глаза едва заметно расширились — словно что‑то щёлкнуло.

— У тебя... знакомое лицо, — сказала она медленно, не отводя взгляда.

Я чуть приподняла брови, но ничего не ответила.

— Точно, — продолжила она, будто сама себе.
— Я тебя видела. На чемпионате по фигурному катанию. Ты победила, верно?

— Да, — кивнула я.

— Я тебя не узнала. Из‑за волос. Что с ними?

— Неудачная стрижка, — с усмешкой ответила я.

— Выглядит... отвратно, — без тени эмоций заметила девочка.

Валентина тут же строго взглянула на дочь:
— Беатрис.

— Что? Я сказала правду.

Валентина задержала на ней взгляд, потом перевела его на меня и снова на Беатрис.

— Беа, не хочешь присоединиться к нам?

Беатрис ещё пару секунд смотрела на меня, будто взвешивая что-то своё. Затем всё же оторвала взгляд.

— А что она здесь делает?

— Гощу, — протянула я чуть улыбнувшись.