2

Для Фукудзавы разворачивающаяся на его глазах картина была сравнима с кошмаром наяву.

Мальчик, назвавшийся Рампо Эдогавой, ел на его деньги дзэндзай[✱]Разновидность сируко — каша из вареных сладких бобов с добавлением моти.. Уже которую плошку подряд.

Они сидели в традиционном кафе неподалеку от здания, где произошло убийство. Немногочисленные посетители искоса поглядывали в сторону их столика. Фукудзава едва сдерживался, чтобы не заявить во весь голос, что «этот мальчик сам зачем-то к нему подсел, они с ним даже не знакомы».

Рампо съел уже восемь порций десерта и сейчас уминал девятую. Фукудзава не мог на это смотреть. Дело было не в количестве денег у него в кошельке. У него при себе была достаточная сумма. Проблема заключалась в другом.

— Эй, — наконец не выдержал телохранитель. — Почему ты моти не ешь?

Во всех уже отставленных Рампо плошках белели моти. Мальчик ел только кашу из бобов.

— Так они же несладкие, — немедленно ответил он.

«Несладкие?.. Но ты же ешь дзэндзай, а большую часть дзэндзая составляют как раз моти. Если тебе так хочется сладкого, закажи ёкан, или мандзю, или кинтон! Неужели ты не слышишь рыдания проигнорированных тобой моти?!»



Но Фукудзава проглотил готовые сорваться с языка упреки. Бессмысленно навязывать кому-то свое отношение к еде. Да, наблюдать за этим — все равно что ножом по сердцу, но это же не преступление. Еще обидится, и, чего доброго, закажет мандзю и начнет выковыривать из него начинку, оставляя тесто, — это будет уже совсем невыносимо.

А скажешь, что ты в его возрасте не позволял себе такого пренебрежения к еде, — так еще обзовет стариком.

После происшествия в кабинете директора им с Рампо пришлось давать показания городской полиции. Процесс вышел долгим и нудным, и Рампо, будучи не в настроении общаться, в какой-то момент собрался встать и уйти, так что Фукудзаве пришлось его останавливать и уговаривать завершить объяснения. Это было необходимо, ведь, сложись обстоятельства не в их пользу, и они могли стать подозреваемыми, но полицейские удовлетворились их показаниями и отпустили обоих восвояси. Сыграло свою роль и то, что имя Фукудзавы было достаточно известно в правоохранительных кругах. Хотя их все равно попросили на днях наведаться в участок для повторной беседы.