Глава 15

Тайлер решил двигаться на север, в Орегон. Он говорил о каком-то отдаленном местечке, где мы могли бы укрыться. Меня тогда волновали лишь вода, тепло и пища, и Орегон звучал вполне разумно. Я никогда не бывала в Орегоне, но знала, что штат известен горами и бескрайними лесами и омывается океаном. Там вполне могли бы оказаться отдаленные от городов, при этом полностью автономные дома.

Укус на какое-то время перестал меня беспокоить, и я уставилась в окно, рассматривая мир, который словно вывернули наизнанку, оставив гнить под палящим солнцем.

Первым населенным пунктом на нашем пути стала Санта-Роза, некогда процветающий центр округа Сонома — родина самых дорогих калифорнийских вин, а сейчас — руины, припорошенные пылью. Мы проезжали мимо виноградников, где совсем недавно на ухоженных рядах лоз зрели лучшие в США сорта. Теперь же все это было похоже на заброшенный сад. Гроздья сморщились на солнце, птицы выклевали все, что было можно, а в воздухе повис кисловатый аромат забродивших ягод. Между рядами бродили восставшие из мертвых сборщики урожая в потрепанных соломенных шляпах.

Центр Санта-Розы, славившийся своими уютными ресторанами в стиле лофт, превратился в лабиринт из битого стекла и опрокинутых автомобилей. Потухшие неоновые вывески, обещавшие органические завтраки и фермерские продукты, бесцельно качались на ветру, поскрипывая, словно ржавые петли старых железных ворот. Мертвецов здесь было немного, по крайней мере, на улицах. В любом случае, давящая тишина пугала больше, чем толпа зомби.

Самое страшное, что мне тогда запомнилось, — это вовсе не ходячие мертвецы. Там, на Секонд стрит, я заметила автомобиль, попавший в аварию. Люди, возможно, такие же, как мы, резистентные к вирусу, пытались вырваться из города, но не успели. Теперь их обезображенные жарой тела навсегда застряли в стальном гробу. Машина смялась в гармошку от столкновения с траком, перегородившим их путь.

Когда мы миновали Санта-Розу, я почувствовала, что горю. Конечно, рану я обработала, как только мы покинули стоянку. Тем временем инфекция уже проникла в кровь, но я понадеялась на лучшее и пожалела таблетку антибиотика, стараясь приберечь лекарство на будущее.

Помимо температуры, ко мне стала подступать тошнота; я ощущала, как наш легкий завтрак в виде консервированного персика и пары крекеров карабкается по пищеводу наверх. Тайлер же не выказал ни толики сострадания, он продолжал огрызаться и высказывать одни недовольства по поводу моей слабости и болезненности.