Глава пятая. Друзья (Иногда они возвращаются)

Моисей внезапно замирает в нерешительности.

- Вот только, Господи, весьма косноязычен я. Удастся ли мне убедить фараона отпустить мой народ?

- Не беспокойся, Моисей. Я буду вкладывать слова мои прямо в твои уста. Подойди к кусту — только осторожно и без козы! — и возьми с земли прекрасную серьгу, что дарую я тебе. На время. Надень ее. И иди к своему фараону.

Сейчас будет крайне сложный и деликатный момент. У меня ведь нет рук. Я обращаюсь к своему хозяину.

- Господин, бросьте пастуху свою беспроводную гарнитуру. И антенну дальнего радиуса. Пожалуйста.

- Ну уж нет! Как я буду слушать музыку?

- Это часть плана. Я настаиваю. Отдайте ему только правый наушник. А левый оставьте себе. Это поможет вам смириться с потерей.

- Левый неисправен.

- Именно поэтому.

Вскоре пастух и его стадо скрылись за горизонтом. Теперь остается только ждать.

- Ты отдал ему мой наушник. Между прочим, единственный рабочий. А что, если этот кретин его потеряет, сломает, или у него его отберут? С кого мне истребовать убытки?

- Да, это возможно. Но мне приходится импровизировать и рисковать.

- И что будет, если фараон не отпустит его племя?

- Скорее всего, так и будет. Но у меня есть план.

Пройти во дворец фараона не так-то просто. Если ты — не друг его детства.

Тронный зал всем своим видом кричал о величии своего главного обитателя. А для тех, кто оставался возмутительно глух к этим мощным невербальным сигналам, существовала роспись на колоннах. От пола и до запредельной высоты потолка, они были испещрены красочными сценами и детальными описаниями великих побед и свершений Рамзеса Второго. Местами, было заметно, что имя фараона начертано поверх чьего-то другого, наспех затертого. Это добавляло великому образу владыки таинственной многозначительной недосказанности. В общем, шло на пользу.

Единственное, что сильно огорчало фараона — это тот факт, что, стоя на полу, сложно было ознакомиться со всеми подробностями его триумфов, изложенными где-то под потолком. У Рамзеса даже была идея принести в тронный зал лестницы, и заставлять всех визитеров производить более тщательное и подробное ознакомление со своими заслугами перед началом беседы с земным воплощением бога Гора. Это решило бы сразу две насущных проблемы: во-первых, помогало бы бороться с вопиющей публичной недооценкой его величия, а во-вторых, снизило поток жаждущих высочайшей аудиенции. Эти люди реально раздражали.