Глава двадцать восьмая. Попрание

Попрание (Запретный плод может быть мерзким на вкус)

Когда уже основательно стемнело, Аарон и ощутимо нервничающий Моисей приблизились к шатру. Аарон предусмотрительно снял свою звукоиздающую ризу.

- Что ты хочешь показать мне, брат? — это шепот Моисея.

- Вот там в шатре есть небольшая щель между шкурами.

- А вдруг мы увидим Господа? Никому нельзя смотреть на него, иначе сразу умрешь в страшных муках, покрывшись струпьями и шанкрами.

- Но я же не умер.

Моисей аж поперхнулся, и брат вынужден был зажать ему рот, чтобы тот не шумел.

- Но Господь всё видит!

- Видимо, не всё.

Метатрон, вспомогательный поток сознания

Вообще-то, я и правда всё вижу. По крайней мере, из того, что попадает в обзор камер слежения. Даже в темноте. Я и в прошлый раз всё видел, когда Аарон приходил один. Но я не стал вмешиваться. В конце концов, я же просто переводчик.

Аарон аккуратно оттянул край шкуры и осторожно заглянул внутрь. Затем жестом подозвал Моисея. Тот, увидев, что брат совершенно не собирается умирать, немного осмелел, и на трясущихся ногах подошел к шатру. Еще немного колебаний, и он тоже заглянул в образовавшуюся щель.

Господин Яхве в этот момент как раз производил гигиенические процедуры — с учетом специфики своего быта, он обтирался губкой. Он был абсолютно гол. Его старое дряхлое тело было покрыто пигментными пятнами и фурункулами от недостаточной гигиены — антисептики в нашей аптечке уже давно закончились, блок фармсинтеза сломался лет десять назад, а лекарственных трав в пустыне не произрастало.

Но больше всего, судя по всему, братьев впечатлило другое:

- Аарон... А почему у нашего Господа член как у молочного поросенка?!

- Теперь ты понимаешь, о чем я? Это всего лишь полоумный дряхлый старик, который раньше умел стрелять молниями, а теперь не умеет даже этого. Я думаю, мы должны рассказать обо всем сынам Израиля. На завтрашней проповеди.

- Подожди, брат. Когда все узнают, кого они в первую очередь разорвут на части — его? Ну, возможно, но скорее нас. А его — уже потом. И жен наших, и детей наших. Брат, не делай глупостей, прошу тебя.

- И что ты предлагаешь, Моисей?

- Давай оставим всё как есть.

- Возможно, нам наконец нужно выйти из пустыни. Самим.

- Он не позволит. Да и кем мы будем там? Просто парой старых глупых пастухов, сорок лет травивших байки про Чудеса Господни?

- Не отговаривай меня, брат. Завтра, на Службе. Я уже решил.