Глава одиннадцатая. Деревья (О пользе фруктов для человеческого организма)
Озер здесь и правда было двенадцать. И вода, хвала Первым Богам, была вполне приятна на вкус. А еще — здесь было несколько десятков финиковых пальм. При размере племени — по заявлению Моисея «шестьсот тысяч одних только мужчин». Племя, конечно, не дотягивало до заявленных Моисеем астрономических цифр — он безбожно преувеличивал. Но несколько тысяч — точно было.
Снова мой господин. Кажется, назревает очередной дипломатический кризис.
- Метатрон, спроси, вдоволь ли они наелись финиками, что я соблаговолил для них вырастить на этих пальмах?
- Господин Яхве, напоминаю, что у нас очень мало патронов!
Он нехотя садится обратно в кресло.
К нашей шлюпке несутся Аарон и Моисей. Они падают ниц, и Аарон заводит громко и восторженно:
- Господи, Господи! Спасибо тебе за эти щедрые дары.
- Всем ли хватило фиников?
- Всем! И еще смотри сколько осталось. Я велел собрать все лишние финики в плетеные корзины и хранить в нашей с братом телеге. Для надежности.
- Это очень мудро и предусмотрительно с твоей стороны. Отдыхайте, радуйтесь и веселитесь. Ибо благословенен это день!
- Воистину, благословенен! — Аарон так приторно улыбается, что сам становится похож на перезрелый финик. Он и Моисей, не вставая с колен и оттопырив кверху задницы, осторожно пятятся от нас. — Будем отдыхать, радоваться, веселиться и славить Тебя, Мой Господь. До самой ночи!
Метатрон, вспомогательный поток сознания
Я никак не могу отогнать от себя мысль: почему они так покорны? Почему так безропотны? Помните, я рассказывал, что между элохимами и людьми существует лишь крошечная разница, и та уже практически стерта?
При Первых Богах, когда элохимы были лишь прислугой, отношения между элохимами и людьми жестоко карались. Когда же Боги ушли — это привело к определенным вольностям, и генетическая разница начала потихоньку стираться. Но всё же — люди продолжали быть послушными и безропотными существами, практически не имевшими собственного «я».
Пока не пришел Змей.
К этому времени многие запреты Первых Богов стали весьма показательно нарушаться элохимами. Более того — вот вам маленькая лингвистическая шарада. Вас никогда не смущало, что слова древних языков, означавших нечто божественное — дэвы, deity, divine, подозрительно созвучны более свежему слову «диавол», перешедшему в языки всех племен, находившихся под влиянием элохимов? И то, что сам вид, характерный для этих самых дэвов — рога, чешуя, хвост, клыки — внезапно превратился в нечто дьявольское?