Глава 1. Мальчик в чёрной рубашке
⸻
Я нашла первое письмо в ящике для перчаток.
Свернутое вчетверо, как школьная записка.
Никакой подписи. Только детский рисунок.
Мальчик с выжженным лицом стоял на фоне старого особняка. В его руке — нож. Внизу — размазанный красный фломастер, как кровь. У двери — девочка. В белом. Лицо стерто.
Я должна была выбросить это. Сжечь. Но я взяла его домой.
И повесила на холодильник.
Знаю, как это звучит.
Но мне показалось, будто кто-то говорит со мной. Без слов.
Будто я уже видела этот рисунок когда-то раньше, в детстве, во сне. Или в кошмаре.
⸻
Я живу одна.
В доме, который унаследовала после смерти отца.
Старый особняк на отшибе, с окнами в человеческий рост, башенкой, мёртвой библиотекой и ступенями, которые по ночам будто считают твои шаги.
Здесь всегда немного холодно. Даже летом.
Здесь окна потеют, даже если не дышишь.
А стены... будто слышат.
Я переехала сюда полгода назад. После похорон. После того как унаследовала всё: дом, деньги, коллекцию книг, кое-что из психиатрической документации, что не должна была видеть. И — камеру наблюдения. Одну. В спальне. Она была включена.
Мой отец был странным.
Гениальным, но сломанным.
Он не просто лечил пациентов — он исследовал их, фиксировал их сны, записывал их голоса, следил за ними через зеркала, чтобы изучать подсознание.
Он называл это Проект Миднайт.
Проект, о котором мне не рассказывал.
⸻
Первое, что я сделала, когда переехала — закрыла зеркала тканью.
Второе — отключила все камеры.
Третье — начала слышать звуки.
⸻
Ночью я проснулась от щелчка.
Как будто включился микрофон.
Знаете это чувство, когда просыпаешься, а воздух другой? Он кажется...
тяжелее. Плотнее.
Будто кто-то стоит рядом, и даже если ты не видишь, тело чувствует это.
Я лежала, не двигаясь.
Слушала.
Шорох. Где-то внизу. Легкий, почти невесомый. Как шаг босыми ногами по деревянному полу.
Я заставила себя встать. Спуститься.
На кухне было пусто. Но окно было приоткрыто. Совсем чуть-чуть.
Я живу одна. Я его не открывала.
⸻
На подоконнике лежала роза.
Живая. Красная. Без шипов.
⸻
Утром под дверью лежало письмо.
Без конверта.
На белом листе — надпись от руки. Мужской. Чёткой.
"Ты выглядишь лучше, когда не прячешь лицо под одеялом.
Я знаю, как ты дышишь, когда боишься.
Я уже видел это."
Я заперла все двери. Проверила окна.
Вызвала мастера по сигнализации — он сказал, что всё работает. Что никакого проникновения не было.
Но я знала: он был здесь.
⸻
В ту же ночь я впервые увидела его лицо.
Не в реальности. В воспоминании.
Я нашла старый журнал отца. Один из тех, что хранились в запертой коробке под лестницей. Почерк был аккуратным, почти академическим.
"Пациент R. C.
Возраст: 19
Диагноз: Пограничное расстройство личности. Психопатические наклонности. Травма раннего детства.
Рекомендовано: изоляция.
Наблюдение: исключительная память, склонность к сталкингу, острое обоняние.
Речь: медленная. Мягкая. Слушает внимательно. Взгляд — прямой. Угроза: высокая."
На фото — мальчик в чёрной рубашке.
Чёрно-белое изображение, но я видела в его глазах что-то... неестественное. Пустоту. Как у хищника.
Имя было замазано.
Но инициалы остались: R. C.