Гл 19

До праздника неделя. Все волнуются. Васит готовит и готовит. Мы, танцовщики, тренеруемся и тренеруемся, лекари помогают на кухне, как и многие другие, садовник помогают с уборкой поместья и оформлением гостевых комнат.
Онуфрий больше не задовал вопросов.
Он сумел посмотреть как поместье меняет центр и прячет сад. Жутко волнующие и захватывающее дух зрелище.
По словам Катерины, господин Син начал заниматься делами поместья:проверять списки и готовность к празднику. Волнующе.

Онуфрий шёл в зал для репетиции танца. Его перехватила толпа недовольных танцоров и Крупелла:
-пошли,порепетируем на месте-сказала она.
Отличная идея! Он пошёл следом.
Они пришли к центру. Там украшали зал. За всем следила Катерина и Син. Крупелла вышла вперёд. Поговорила с управляющими и вернулась.
-нам разрешили. Заодно и покажем что мы преготовили-радостно пропела она-только попробуйте мне опозотиться-она сказала это сквозь зубы и пригрозила взглядом.
Они начали тренировку.  Всё шло хорошо. Танцоры практиковались, управляющие следили, помощники украшали. Господин и Катерина изредка поглядывали в сторону репетиции. Так бы и шло:всё мирно, тихо и спокойно, пока взгляд одного человека, не зацепился за знакомую фигуру.
Крупелла собрала всех в кучу, чтобы сказать ошибки и нюансы танца. Только она начала, как сзади подошёл он.
Господин окинул взглядом толпу.
-как вам наше выступление? -с радостью спросила дама.
Он видимо пропустил её вопрос мимо ушей.
-кто участвует в выступление-Крупелла тутже начала перечислять, но её грубо прервали-дай мне список
С круглыми глазами она вытащила из рукава своего платья свёрнутую в трубочку бумагу, и протянула господину. Он развернул её и быстро просмотрел имена. Найдя изъян, он грозно впился в него глазами.
-позвольте узнать, с каких пор Онуфрий состоит в вашей группе?
-не помню-виновато сказала дама-несколько месяцев, а что?
Син свернул бумагу и сжал в руке. Опять пропустил вопрос.
-почему я узнаю об этом только сейчас?
-я не решила вам говорить потому, что-её перебили
-Потому, что я дал тебе много свободы действий-голос стал грубым. От этого все перепугались, Крупелла виновата отвела глаза-Да? Хорошо. С этого момента, ты, как и все главные по отделам, должна будешь докладывать обо всём, что случилось, и подавать запросы на изменения того или иного инструмента, наряда или танцора.
-что вы так завелись?-в спор вступил изъян-это просто выступление.
Все вокруг затихли. Он посмел дерзить!
-просто выступление говоришь-все заметили изменения каймы глаза господина.
Всё вокруг поспешили заткнуть Онуфрия.
-Крупелла, он покидает вашу группу. Я запрещаю ему участвовать в танцах.
-что?!-воскликнул подросток.
-но...все уже распределены-начала была дама.
-ты не ясно поняла?-его резко сменившаяся речь с гнева на любезность, лешила всех дара речи.
-я поняла. Я переделаю.
-что?!Нет! Я буду участвовать! Ты не запретишь мне это!-все зашикали:тише, тише, не зли его.
-сомневаешься?-кислотно-зелёные глаза с красной каймой посмотрели на подростка-отлично!
Он схватил его за руку и начал уводить.
-пусти меня! Я не уйду!-Онуфрий начал выдёргивать руку, а другой то цепляться за вещи, то помогать первой руке- Отпусти!-визг.
Его руку сжали сильнее. Тогда Онуфрию пришла дурацкая идея. Он укусил господина за руку, так сильно, как только мог. Всё вокруг затихло. Тишина была гробовая. Все смотрели на подростка и господина. Он в свою очередь остановился.
Онуфрий поднял глаза. На лице Сина блестели рубины. Рука его была прокушена, из её раны сочисась тёмная вязкая жидкость, которая немного испорялась. Что сейчас будет?
-Господин!-взволнованно подскочила Катерина-господин, спокойней, спокойней. Давайте всё обсудим.
Она прикоснулась к его руке, которой он держал подростка. На удивление, он аккуратно отодвинул её. Его глаза не изменили цвет. Он резко дёрнул Онуфрия на себя и поднял на уровень своего лица. Подросток повис в воздухе.
-больно-прошипел тот.
-будет ещё больнее, если ты не прекратишь.
-не прекращу!Вы не объясняетесь, запрещает мне танцевать и ведёте неизвестно куда неизвестно зачем!Так что да, я сопротивляюсь!-крикнул на весь зал подросток.
Тут в его голову ударила боль. Перед глазами промелькнула тысячи кпртинок. Такое он уже видел.
На всех них был праздник, танцы музыка, но все они смеялись размытыми силуэтами людей:то голых, то изуродовпнных, то испуганных. Рядом с ними, всегда были непонятные сгустки дыма, тумана, воды, черноты и прочего материала.
Придя в сознание, с дикой режущей голову болью, Онуфрий взглянул в глаза Сину.
-что это было?-еле выговаривая слова спросил он.
-мои воспоминания о празднике. Другие правители, как ты видел, ведут себя менее дружелюбно с людьми. Надеюсь теперь ты понял причину моего отказа-говорил он это сдерживая злость.
Господин поставил подростка на землю, и продолжил свой путь. Онуфрий более не сопротивляться. Ему было жутко больно. Он думал, что сейчас упадёт, потеряет сознание или хуже того, умрёт, но он шёл, будто его заставляли это делать.
Господин отвёл его в комнату: грубо толкнул в глубь, потом провёл рукой по лоскуткам, весевшим вместо двери, и что-то пробормотал.
-ты не сможешь покинуть свою комнату без моего разрешения.
Он ушёл. Онуфрий пару раз попытался выйти, но его не пускала ткань над походом, будто там выросла стена. Его попытки прервала боль. Она заставила его лечь на кровать и свернуться клубочком. Сегодня с ним грубо обошлись...
*
-как вы и просили, я посмотрела его. Будет в порядке, только вот, рука...На ней будет синяк.
Тяжёлый выдох. Сидящий закрыл лицо рукой. Он продолжал злиться. На себя, на него, на неё. Он зарычал.
-вы устали-она зашла за спину и начала мять плечи-это поможет вам немного расслабиться.

Ночь длинная. Она скрывает многое. Но что же она скроет сегодня?