Гл 24

-как называется то, что делал со мной Феха?
Вопрос Онуфрия поставил в тупик всех присутствующих в палате.
-а не рано ему такое знать?
-не, в самый раз-вдруг сказал Гастом.
-то что делал с тобой Феха, нвзывают сексом, -мирно добавила Серна.
-Такое странное название.
Онуфрий помогал перебирать лекарства. Он уже как несколько дней живёт с Серной, Гастомом и Фёклой. И все его вопросы связанны с последним проесшествием. Что значит это, а что то. Эти вопросы сильно напрягают девушек.
Но это не главная проблема. Самое важное это то, что подросток непроизвольно возбуждается, его кидает в жар, и потом он кончает. По крайней мере так это всё описывает Гастом. Девушки предпочитают говорить всё скромно и научно.
Данная проблема проявляется из-за двух меток, которые не может убрать господин. Есть конечно у неё небольшой дифект: Онуфрию никто не может помочь с ней, только он сам, но себя он жутко боится троготь, поэтому мучается.
Конечно Серна с Фёклой надеются на помощь господина, но тот пока ничего не предпринимает. Это сильно волнует и злит сестёр.
-у меня похоже опять это начинается, -резко сказал подросток.
Девушки среагирывали быстро.
-да уж, 3 раз за день..
-надо сказать об этом господину!
-говорила, он отказывается.
Онуфрий слушает их разговор. Ему опять плохо. Становится жутко жарко, душно, горячо. Внизу живота всё давит и зудит. Вот изо рта потекла слюна. Как это мерзко. Вот он начинает часто дышать. Это смущает. Хорошо его никто не видит.
Когда всё заканчивается, он моется и возвращается к работе. Сухой и вялый. Тяжело вот так. Надо что-то с этим делать...
Вечером, когда Онуфрий остался один в комнатах, он выбрался из кровати и ушёл.
Он направился на поиски Сина. Где его искать? Да кто его знает. Если ищещь, никогда не найдёшь. Так и оказалось. В библиотеке его нет, у центра тоже нет, и в танцевальном зале, даже в садах при 2ом кольце. Где бы мог находиться господин, его там не было. И только когда подросток отчаялся, он заметил вход в сад. Там он ещё не был. 4ое кольцо у одного из поворотов на склад.
Заглянув в проём, он увидел мост, ведущий к беседке, камыши и всё это укрывала вода. На мосте стоял силуэт. Он глядел вниз, явно наблюдая за рыбами или цветами, плавающими на поверхности. Онуфрий вышел из-за стены.
Он был одет в непонятный халат, который Гастом называл кимоно. Нет, это одеяние было удобным, но его никто не носил в поместье. Кимано было голубого цвета, а под покрова и ночи, казался белым. На нём были вышиты облака, красными и розовыми нитями. А рукава были исчерчены золотыми волнами. Выглядело это странно, но красиво.
Онуфрий начал подходить к силуэту. Вскоре он понял кто это. Человека выдавал огромный рост и рога. Нашёл!
-зачем пришёл?
-и вам здравствуйте, -насмешливо сказал подросток
Син безымоцианально глянул на него. От этого Онуфрий перестал улыбаться. Повисло кислое молчание. Длилось оно не долго.
-я пришёл поговорить с вами.
-о чём же?-незамедлительно спросил господин.
-да так, о том, о сём. Мы давно не говорили.
Син молчал. Смотрел в воду. Онуфрий проследил за его взглядом. Там плавали две рыбки, играли друг с другом. Они выглядели неописуемо. Каждая в своём цвете, да ещё и переливаются, стоит изменить положение тела.
-вау! Они такие красивые! -Онуфрий облакотился на перилы, наблюдая за игрой в воде - что это за рыбы?
-с неба. Подарок одного хранителя.
Тишина. Она греет уши. Её прерывает только редкий всплеск рыб, когда те выпригивают из воды.
-как ты себя чувствуешь?
-не очень, если честно, -спустя небольшую паузу, ответил подросток - метки действуют на меня чаще и сильнее, - он опустил глаза вниз.
Послышался тяжёлый выдох.
-знаю.
-а как дела у вас, нашли что-нибудь, что поможет мне?-он обернулся на Сина.
Тот лишь покочал головой. Спасение от этого только одно, и они оба это знают.
-Гастом рассказал из-за чего вы создали кредо.
-я в нём не сомневался, -с насмешкой выронил собеседник.
Опять тишина. Всё, больше не о чём говорить.
-что вас тогда больше всего потрясло?
Син с ответом помедлил. Обдумал его, разжевал.
- пожалуй, то,что жизнь можно отнять так просто и не заметить, -долгая,неловкая пауза.
-что стало с душой той девочки?
-она переродилась, после службы в моём поместье.
Молчание. Долгое и нудное. Онуфрий развернулся к Сину.
-господин, можете вы..-его грубо и резко прервали.
-я знаю зачем ты сюда пришёл. Я не собираюсь этого делать, -он отвернулся.
-я думал вам нужно моё согласие, но когда узнал отчего это кредо, то понял что это не так.
-уходи. Я этого не сделаю.
-почему? Потому что я не подхожу под кредо? Или потому что я вам не нравлюсь. Может я вам надоел, и вы хотите так от меня избавится? Ответьте, -с возмущение восклицал он, - мне плохо, мне не нравится то что я делаю, мне от этого тошно! Мне кажется что за этими моими действиями наблюдают со стороны! Смотрят и хотят этого!
-Уже поздно, тебе пора идти, -заявил Син и начал разворачиваться к беседке.
-нет! Сначала скажите!
-я просто не хочу.
-почему?
-здесь не должно быть причин.
-должна быть!
-нет.
-Да вы как маленький!-последнее выдалось слишком громко.
Повисла тишина.
-Я не хочу это делать потому, что тебе противно, ты этого боишься. Я тебя пугаю. Даже если я и уберу метки, тебе легче не станет. Ты считаешь меня опасным и страшным. -резко, но спокойно проговорил Син, жестикулируя руками.
Он тяжело вздохнул, закрыл глаза и потёр их.
-прости.
-а если вы ошибаетесь? Если я поменял мнение.
-это не меняет того, что тебе это противно, - он выпрямился и направился мимо подростка к выходу, - я уйду, не задерживайся до утра.
Син уходит, подросток смотреть ему в спину. Всё так и закончится? Ну вот опять это дурацкое чувство.
-укусите меня!-с дрожью в голосе вскрикнул он.
-нет, тебе противно.
-мне было противно с Фехой! С вами я этого не делал! Укусите меня за холку!-жалобно крикнул подросток
Син остановился. Его явно начали терзать сомнения.
-Укусите! Прошу, снимите хоть одну метку. Она подходит под кредо! -очень жалобно и чуть ли не с всхлипами прокричал подросток.
-с чего ты решил, что она подходит? Да и я сказал нет!-господин развернулся.
Лучше бы он этого не делал...
Подаль от него стоял Онуфрий, из глаз текли слёзы, руки держались за кимано на ногах. Они треслись, как и весь мальчик. Он часто дышал. Син заметил капельку пота, что стекала по его шеи. Так выглядит действие метки Фехи? Нет, это только пол дела.
Вот Онуфрию становится жарко, голова туманится духатой. Глаза застилает пелена. Голова идёт кругом, поэтому мальчик хватается за перилы моста, дабы удержать равновесие. Он стягивает с плеча одежду, ища спасение в летней прохладе Пустынного леса. И не найдя её, хочет снять её с себя полностью. Его останавливает прохладная рука. Она оказывается на шее так, что указательный палец трёт за ухом, а большой-весок. Онуфрий прижимается к прохладе.
-помогите, пожалуйста, -еле еле говорит он и бросает снизу вверх заплаканный взгляд на Сина.
В следующий миг прохлада заполняет пересохшее горло. Она позволяет спокойно приоткрыть глаза, и понять, его целуют. Нежно, аккуратно, как новорождённого ребёнка, в надежде не сломать. Языки мягко соприкасаются. Вот язык прошёлся по нёбу, от этого стало щекотно. Пару секунд и Син отстраняется, подхватывая расслабившегося Онуфрия под плечё, держа за спину. Голова мальчика падает на грудь господина. Он прикрывает глаза и прижимается к прохладе щекой. Ему стало легче. Теперь жар не бъёт по мозгам, плавя их. Теперь горит тело. Но его окутывает прохлада господина.
-спасибо, -слабо говорит Онуфрий, -спасибо...
Син молчит. Держит и делится холодом. Поцеловав Онуфрия, он нарушил кредо. Почему он не укусил его? Он ведь просил...
Тут горячая рука прикасаться к животу. Галлюцинации? Подросток хватается за плечё правителя. Нет, Феха управляет им на расстоянии. Горячая рука идёт в низ. А вторая вверх.
Син отрывает от себя Онуфрия, разворачивает, грубо толкает на перила моста, стягивает одежду вниз, царапая спину, сдирает бинт, который летит в воду, и кусает. За холку. Больно. До звёзд перед глазами. Держит пару секунд, потом проводит по укусу языком, слизывая кровь. Оуфрий ахает, слишком шумно выдыхает и опадает на перилу. Всё в миг уходит: возбуждение, боль, духота, головокружение. Подросток приходит в себя. Тут его вновь кусают, но не за холку, за шею, где-то под самым ухом. Боль и стягивающее чувство пробивают по телу вместе с мурашками. Он вскрикивает, пугается. Его отпускают, раздаётся рык. Прохладна сзади отходит. Подросток хватается за новый укус и не шевелится с минуту.
После, он боязливо выпрямляется и замечает руки, по бокам от себя, что набухли от силы сжатия перил. Онуфрий разворачивается, тут же замечая опущенную голову. Там нет рогов. Когда он успел? Син не поднимает взгляд. Стыдно? Слышится лёгкое недовольно мычание.
Его голова опадает на плечо мальчика. Холод обдаёт его.Онуфрий пугается такого жеста. Замирает, по-прежнему держа руку у шеи. Его сердце колотится от волнения.
-господин?-тихо спрашивает он на ухо.
-прости. Просто постой так,пару минут, пожалуйста,-коротко отвечает Син.
Мальчик успокаивается, но его сердце по прежнему отбивает бешеный ритм. Его руки ползут к голове господина. Одна остаётся на затылке, другая идёт по спине к плечу. Объятья получаются смазанными.
-спасибо вам-тихо шепчет Онуфрий и прижимается щекой к уху, отводя взгляд в сторону.
Ему наверное трудно из-за нарушенного креда, моего непристойного поведения и непослушания, -думает мальчик.
Син резко отстраняется, вылазия из объятий и отступает на шаг. Он совсем не смотрит на подростка. Правитель как-то быстро закатывает оголённые части шеи Онуфрия в кимоно...

*
Они идут молча. Син в своём обличии "беса", Онуфрий одетый и с плащём на плечах, который лежал в беседке. Последний спит на ходу. Что между ними было? Ничего существенно важного. Один помог другому, а другому помешал третий, и не важно как это выглядело и что они при этом делали.

...Да, ночь чудесная пора.
Обо всём молчит она.
Закрывает глаз, другой-
Уносит тайну за собой...