«И низвержен был великий дракон,
древний змий, называемый диаволом и сатаною,
обольщающий всю вселенную, низвержен на землю,
и ангелы его низвержены с ним»
Откр.; 12:9
В любом Священном писании описаны рождение света и рождение тьмы. Грызутся ангелы и демоны, Бог и Люцифер. В Библии грешников, в Обществе токсичных, Бог и Люцифер – один Человек. Человек-ангел и Человек-демон. Свет и Тьма. Серость. Одержимость.
Красные розы, становившиеся чёрными во тьме, кололись неистово, служили стражниками и проливали каплями такую же чёрную кровь. Земля осталась благодарной, с наслаждением испила алые дары. Простила слякоть и вытоптанный газон до грязевых следов подошвы армейских ботинок. Берцы принадлежали другому, подошва отчётливо помнила чужие стопы, приносила дискомфорт.
Симон, по горло упоённый собственными страхами, мчался навстречу свободе. Его уверенность закрепила стержень смелости, на которую он решился в одну из ночей в белых стенах особняка. Жажда, первородная и чистая, гнала на шипы риска. Вероятность пятьдесят на пятьдесят: сбежит или умрёт в агонии.
Перелезть через забор – проще простого. Раскровил руки, принёс в жертву плющу, и живая изгородь сжалилась над мучеником, открыла взору тайны безмолвного леса. Как и ожидалось от Человека: он наказывал, как не наказывает никто из ныне смертных. А маньяки и убийцы даже не задумывались, что убого подражали Его методам, провозглашая себя на трон человечества. Нет никакого трона, не было и не будет, лишь скрипучее кресло, поворачиваясь каждый раз по оси, вкручивалось в виски. Лоботомия – ни больше, ни меньше.
Симон возомнил себя таким же. Псевдо Богом.
И совсем не ожидал, что однажды в разгар самоупоения Некто явится без приглашения. Явится, не постучав, и без ведома хозяина. Двери и замки всегда открывались перед Ним и Его взором. Ничто не могло остановить Того, Кому не нужны руки, чтобы поработить чужое сознание. Он стал Хозяином заплесневелой, обветшалой квартиры, и даже клопы с тараканами замерли в ужасе и подохли в тот же миг. Охотник стал жертвой, поменявшись с телом, которое успел разделать. Охотник стал мышью, добровольно полезающей в зубастую пасть.
Как и любая жертва, Симон воспользовался шансом спастись в момент, когда Он отвернулся, отвлёкся, закрыл глаза. Как гласила личная статистика, Псевдо Богам нравилось давать жертвам почувствовать свободу. Нравилось видеть в мёртвых глазах затухающую надежду на спасение. Надежду на восторжествование справедливости.
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.