37 глава

Лалиса

Пот покрывает мои конечности и выступает бисеринками на лбу. Мое дыхание становится прерывистым и неконтролируемым. Кожа скрипит подо мной. За моими закрытыми глазами слишком темно.

– Ты видишь ступеньки? – спрашивает доктор Хан, сидящий напротив меня.

– Это все та же темная лестница. Видна старая деревянная дверь. Она похожа на те, что встречаются в фильмах о Второй мировой войне или что-то в этом роде.

– Продолжай, – призывает он.

Мои плечи расправляются, но я не останавливаюсь, чтобы сосредоточиться на страхе. Страх временен по сравнению с моей жаждой истины. Сейчас больше, чем когда-либо, мне нужно знать, что находится в этом подвале.

Я сказала доктору Хану, что больше не стану блокировать свои воспоминания. Что на этот раз я запомню. Я буду помнить Илая и своих родителей. Я запомню все.

Мое дыхание замедляется, когда я спускаюсь по ступенькам. Свет становится тусклее с каждым моим шагом. Тени сгущаются, образуя вокруг меня черный туман.  Я чувствую, как монстры шепчутся на моей коже и царапают мне спину.

Возвращайсятуда, откудапришла. Тебездесьнеместо. Нет, этомойдом, иименноздесьмоеместо.

Сделав глубокий прерывистый вдох, я продолжаю идти. Все, на чем я сосредотачиваюсь, – это старая дверь в подвал.

Там есть что-то важное. Что-то похожее на правду. Разве не говорят, что правда освобождает?

– Замедлись и отключись. – Голос доктора Хана становится тише. – Замедлись и отключись. Замедлись и отключись... полностью отключись.

« Ястоюпереддверью, толькоэтонея. Яподношурукиклицу, ивижупередсобоймаленькиеладошки. Моиступниителотожемаленькие. Моямакушкаедвадостаетдоручки.

Семилетняяверсияменя. Та, котораявсестерла.

Вмоейправойрукеболтаютсяключи, авдругой – маленькаялампа. Яукралаэтиключиума.

Онанакрасилагубыкраснойпомадойилегласпать, такчтосюдаонанепридет.
Ключипозвякивают, имоедыханиепрерывается.

Этопервыйраз, когдаякрадуключиума. Онаразозлится, нояподарюейкраснуюрозу, чтобыонапересталасердиться.

Яприжимаюсьухомкдвери. Ясноваэтослышу. Хныканье.

Хм-м-м. Хм-м-м... Хм... Хм-м...

Больпронзаетмоесердце, какбудтомонстрысжимаютего. Стехпоркактот, чьеимянельзяназывать, отправилсянанебеса, яслышуэтихныканьявподвале.

Папасказалмненикогдабольшесюданевозвращаться. ДядяРеджсказалмне, чтоэто «радименя». Незнаю, чтоозначаетэто «радименя».

Впрошломмесяцемамаобнаружила, чтояпрячусьздесь, иудариламеняпоспинесвоимхлыстом. Янесказалаобэтомпапе, потомучтоонбыпоссорилсясмамой, амнененравится, когдаониругаются.

Поэтомуяпересталаприходитьсюда. Янехочу, чтобымамазлиласьнаменя. Янехочу, чтобыпапазлилсянамаму. Носегоднявсепо-другому.

Раньшевсхлипыистоныпродолжалисьвсегодень, преждечемисчезнуть. Этивсхлипыпродолжаютсяужетридня.
Целыхтридня.

Монстры, должнобыть, делаютчто-товродетого, чтоонисделалистем, чьеимянельзяназывать. Онизатягиваюткого-тодругоговтемныеводыиневозвращаютобратно.

– Илай, – шепчуяиосматриваюсьпосторонам.

Мамененравится, когдаяпроизношуегоимя. Онаберетменяссобойнаозеро, когдаяэтоделаю. Дажепослетого, какяпересталаэтоделать, онавсеещеиногдаводитменянаозеро.

Яненавижуэтуозернуюводуитехмонстров. ЯскучаюпоИлаю. Раньшемыиграливместе, нопотомонсталтем, чьеимянельзяназывать.

Когдаяостаюсьоднаночью, ябормочуегоимя, чтобынезабытьонем. Папасказал, чтоИлайпопалнанебеса.

ИногдаяненавижуИлая. Онсказал, чтомывсегдабудемвместе, ноонневзялменяссобой. Когдаясказаламаме, чтохочупопастьнанебесакИлаю, онаотвеламенякозеруизаставилапоплавать.

Яненавижуплавать. Яненавижуэтихмонстроввглазахмамы, когдаонавсявбелом.

Бросивпоследнийвзглядназад, яподнимаюсьнацыпочки, вставляюключвскважинуиповорачиваюего.

Дверьскрипит, имоесердцеперестаетбиться. Перестаньпищать, маленькаяидиотка. Япроскальзываювнутрь, крепчесжимаялампу.

Хныканьепрекращается. Всеостанавливается. Яостаюсьприклееннойкдверииприкрываюностыльнойсторонойладони.

Пахнетмочойирвотой. Фу-у-у. Ктоустроилэтотбеспорядок?

Используялампу, япередвигаюсьпоподвалу. Яникогдараньшездесьнебыла. Всестеныкаменные, безокон, каквпещере.

Что-тозвякаетвдальнемправомуглу.
Задыхаясь, янаправляюсветвтусторону.
Иостанавливаюськаквкопанная. Моирукидрожат, заставляясветскакатьпостенам.

Вуглустоитмальчиктакогожероста, какИлай. Унеготакиежетемныеволосы, какуИлая. Наегорубашкеибрюкахгрязныепятна. Еголодыжкуопоясываетнаручник, прикрепленныйкцепи, свисающейсостены. Серебристаяклейкаялентатакплотнозакрываетегорот, чтоэтокажетсяболезненным.

Онщуритсяотсветалампы, затеммедленно, слишкоммедленнооткрываетглаза.

Темные. Металлические. ОнипохожинаглазаИлая.

Медленнымидвижениямияприближаюськнему.

– ТыИлай?

Онничегонеговорит. Яостанавливаюсьнанебольшомрасстоянии, внимательнонаблюдаязаним. ОннеИлай, новыглядиттакимкрасивым. Яхочуподружитьсясним.

Еголицоперепачканогрязью. Ялезувкармансвоегоплатьяидостаюплаток. Этоподарокотпапы, которыйявсегданошуссобой, номненежалко. Ямогупостиратьегопозже.

Яподхожукмальчику. Моесердцесжимаетсяпривидекрасныхследовнаеголодыжке. Онотшатывается, когдаяоказываюсьнарасстояниивытянутойруки.

Явытираюуголокегоглаза, гдеестькрасиваяродинка. Оностаетсянеподвижным, пристальнонаблюдаязамной, какбудтоготовсорватьсявлюбуюсекунду.

– ЯЭльза. Кактебязовут? – Яхмурюсь: – Ой, подожди. Тынеможешьговорить.

Медленнояснимаюклейкуюлентусегорта. Онморщится, затемоблизываетпересохшиегубы. Егоглазанасекундувстречаютсясмоими, когдаявытираюеголицоносовымплатком.

Онрезкохватаетменязаруку. Яахаю, иплатокпадаетнагрязнуюземлю.

ДвойникИлаяшепчетскрипучимзатравленнымголосом:

– Помогимне.