Часть 17 - И золотая клетка закрывается
- Мертв? – слова генерала Кандзе раздались в голове эхом. Вокруг стало тихо. Не было слышно ничего, кроме собственного сердцебиения. В голове путались мысли. Они звучали неразборчиво, - Нет, ха-ха, нет. Ты лжешь. Скажи, что ты лжешь.
- Ох, мне очень жаль, но он потерял слишком много крови, - главнокомандующий надул губы, словно потешаясь над майко, - Нам оставалось лишь забрать его Глаз Бога и оставить в том храме. Ха-ха-ха, в любом случае, в наши обязанности не входит забота о похоронах какого-то бандита.
- А, я поняла, - осознание пришло к хозяйке дома, - Вы говорите о похитителе, верно? – Фуджи растерянно взглянула на Макимицу, что еле держалась на ногах, - Милая, знаю, возможно ты не ожидала такого исхода, но можешь больше не волноваться. Теперь ты в безопасности и все будет хорошо. – женщина только протянула свою руку к макушке ученицы, как та упала на колени.
Она сжала белую ткань юкаты на груди. Взглянула в пол пустыми стеклянными глазами. Ранее не знакомая боль сжигала изнутри, разрывала сердце на части. Нечто неощутимое сжимало горло. Руки тряслись. Тщетные попытки набрать грудью воздух заканчивались неудачной. Дыхание сбилось. Сердцебиение участилось. Спутались мысли, и лишь обрывки памяти непроизвольно возникали в виде призрачных образов. Она помнила все. Каждый момент, что она была рядом с ним. Такой знакомый запах, такое мимолетное, но крепкое прикосновение. Тот ласковый взгляд и та улыбка.
Пошли слезы. Одна за другой, они капали на деревянный пол. Пряди взъерошенных волос липли к мокрым щекам. Наконец получилось сделать вдох и выкрикнуть, - Лжешь! Не могло все так закончится! Нет! - майко срывала голос. Кричала так, что к дверям комнаты стеклись все жители окии.
- Макимицу! – сестра упала рядом с подопечной и тщетно старалась её успокоить. Она накрыла ладонь рукавом кимоно и принялась старательно вытирать покрасневшие щеки.
- Он не заслужил этого! Он не заслужил такого конца!
- Эх, ты ведь знаешь, паренек совершил достаточно, чтобы понести это наказание. Свидетелей, что смогли бы подтвердить его препятствие указу сегуна или причастие к твоему похищению хватило, чтобы генерал Тенре сочла его смерть за несчастный случай во время ареста.
- Милая, - обеспокоенная Фуджи наклонилась к Макимицу и принялась гладить по голове, - Я не понимаю, почему ты так скорбишь по тому разбойнику. Думаю, тебе просто нужно время, чтобы вновь вернуться в темп жизни Благородного Дома... - женщина не успела договорить. Подоспевший Тору снял её руку с головы младшей Яно.