Часть 21 - Её созвездие на небосводе
Следующий удар генерала Кандзе пришелся по шлему юноши и тот в миг слетел. Блондинистые волосы распустились на шею и чароитовые доспехи, открывая правду о взбунтовавшемся самурае присутствующим.
- Каэдэхара Кадзуха... - единственное, что смог произнести Тору в ту минуту. Он растерянно смотрел как ронин опускается на колени, держась за больное плечо.
- Неужели... - хозяйка Благородного Дома отступила, в недоумении покосившись на самурая, - Генерал, как это понимать?! Не вы ли говорили, что с преступником покончено? – женщина была в ярости от происходящего и намеревалась устроить разборки с главнокомандующим прямо в комнате, у всех на глазах.
Игнорируя причитания Фуджи, раздающиеся на фоне гулом, и творившейся вокруг хаос, майко лишь смотрела на своего друга. Живого друга. В её глазах читалось непонимание и страх. Она бегло осматривала силуэт Каэдэхары, не решаясь что-то сказать.
- Кадзуха... - трясущейся рукой, с опаской, Макимицу потянулась к щеке ронина. Она будто боялась прикоснуться и понять, что он лишь плод её воображения. Боялась, что одно неверное движение разрушит иллюзию и она вновь потеряет из виду такой знакомый, милый и теплый взгляд алых глаз, что даже сейчас смотрели на девушку с неподдельной добротой, - Это действительно ты?
- Конечно я. – парень сам притянул руку подруги к своему лицу, давая той понять, что он реален и больше не намеревается её оставить, - Теперь все будет хорошо.
- Быть не может... Это действительно ты! – Макимицу в спешке начала трогать лицо ронина, хватая его за щеки и лоб, будто в миг желая наверстать все упущенные прикосновения, - Я ведь действительно думала, что ты погиб. Ох, как же я счастлива осознавать, что это очередная ложь... - и снова по щекам потекли предательские слезы.
- Теперь все будет хорошо, больше не нужно волноваться. Я пришел за тобой, мы снова можем убежать.
- Снова убежать? – Макимицу прервали очередные крики со стороны. Фуджи никак не прекращала разворачивать драму и упрекать в сорванной церемонии неуследившего за ситуацией Тору. Дошло до того, что в их спор встряла Умэко, желающая прекратить выяснение обстоятельств.