Part 6 | готова к самой сумасшедшей ночёвке в твоей жизни?|

Офисная суета наконец подошла к концу — оставалась лишь одна миссия на сегодня: ювелирный магазин. Я сидела на пассажирском сидении машины отца, прислонившись лбом к прохладному стеклу. За окном полуденное солнце слепило так ярко, что тонкие лучи казались раскалёнными иглами. Салон уже успел прогреться: кожаные сидения жгли сквозь ткань платья, а лобовое стекло собирало солнечный жар, превращая машину в маленький парник.

Внутри висела гнетущая тишина. Отец крепко держал руль, взгляд его был сосредоточен на дороге. Лишь спустя минуту он осмелился нарушить молчание:

— Ты сегодня отлично поработала, молодец. Похвально. — Его голос прозвучал мягче обычного, почти с гордостью.

Я, не отрывая взгляда от дороги, чуть усмехнулась:

— Всё ради семейного бизнеса, отец. Выполняю свой долг примерного ребёнка. — Я слегка пожала плечами, стараясь скрыть усталость.

Он бросил на меня короткий взгляд, в котором читалось и одобрение, и какая-то тревога:

— Только не забывай, что ты всё ещё молодая девушка, Рэйн. Работа работой, но живи своей жизнью.

Я кивнула, хотя внутри мысленно фыркнула. Жить своей жизнью — и это говорит человек, который строит для меня каждую минуту распорядка дня?

— Учту, — сухо ответила я.

Оставшийся путь мы проехали почти молча, лишь звук кондиционера разрезал тишину. Наконец, знакомый поворот, родные улицы — и машина плавно свернула к нашему дому.

Едва мы припарковались у ворот, как входная дверь распахнулась. На пороге стояла мама, держа в руках кухонное полотенце. Лёгкий аромат тушёных овощей и свежего хлеба вырвался наружу вместе с ней.

— Ну, наконец-то! — воскликнула она, махнув рукой. — Заходите быстро, обед стынет!

Я, чувствуя, как желудок жалобно сжался, улыбнулась и первой поднялась по ступеням. Внутри дома пахло уютом: специи, мята и горячий хлеб.

— Как дела в офисе? — спросила мама, накрывая на стол и оглядывая меня с ног до головы. — Выглядишь усталой.

— Всё по плану. — Я вздохнула, садясь за стол. — Немного вымоталась.

Отец сел рядом, уже разворачивая салфетку:

— Она сегодня столько сделала, что любого мужика бы перегнала.

Мама кивнула одобрительно, пододвигая к нам тарелки:

— Ну, это наша девочка. Но всё же... после обеда отдыхай и начинай собираться.

Я вскинула брови:

— Куда?

— В ювелирный магазин, куда же ещё? — строго сказала мама. — У нас серьёзная встреча. Подкрасишься, сделаешь причёску. И надень своё чёрное обтягивающее короткое платье. Оно тебе очень идёт.

Я закатила глаза:

— Вот прямо сегодня в коротком? Мам, я устала.

Она хлопнула меня полотенцем по плечу:

— Никаких «устала». Красота требует жертв. Твой отец должен гордиться тем, как выглядит его дочь.

Я посмотрела на отца, который только развёл руками:

— Я тут ни при чём. Слушай мать.

Я с тяжёлым вздохом вонзила вилку в овощи и пробормотала:

— Кажется, я знаю, откуда в этой семье контроль и диктатура.

Мама прищурилась и кивнула в сторону лестницы:

— Ешь быстрее. И через двадцать минут — чтобы была наверху. Красоту наводить!

Я тяжело выдохнула и откинулась на спинку стула, чувствуя, как начинается вторая часть моего долгого дня.

После обеда мать лишь мельком взглянула на меня и ровно сказала:

— У тебя двадцать минут. Наведи порядок на голове и переоденься. Мы должны выехать к трём.

Я кивнула, ничего не отвечая. Лишь поднялась наверх, чувствуя за спиной их взгляды — и отцовский, и материнский. Они не отрывали от меня глаз, будто я могла в любой момент испариться.

В комнате я захлопнула за собой дверь и ненадолго уставилась в зеркало. Мои волосы растрепались, а под глазами легли лёгкие тени. Я провела пальцами по лицу и выдохнула:

— Ну давай, Рейн, играй дальше в идеальную дочь.

Я включила фен, слегка подкрутила кончики волос утюжком, потом сбрызнула их лаком, чтобы держали форму. Лёгкие локоны мягко легли на плечи.

Подошла к трюмо, достала консилер, убрала синяки под глазами, слегка подкрасила глаза коричневыми тенями и добавила немного блеска на губы. На щеки положила чуть румян — «живой вид», как любила говорить мать.

Потом достала из шкафа чёрное обтягивающее короткое платье и натянула его через голову. Ткань плотно обхватила талию и бёдра, подчёркивая фигуру. На ноги надела чёрные каблуки — высокие, неудобные, но подходящие под их картинку «идеальной дочери».

Последним штрихом была маленькая чёрная сумочка на золотой цепочке. Я швырнула в неё телефон, блеск для губ и зеркальце.

Когда я спустилась вниз, мать стояла в коридоре, обхватив руками ключи от машины и букет чеков и бумаг — видимо, для покупок.

Она смерила меня взглядом с ног до головы, слегка кивнув:

— Вот. Совсем другое дело. Как взрослая леди.

— Угу. — коротко ответила я.

Отец поднял глаза от своих бумаг и сказал ровным голосом:

— Отлично выглядишь, Рэйн. Рад, что ты снова... прислушиваешься к нам.

Я лишь дернула уголком губ, но улыбка была натянутой.

— Всё ради семьи. — сказала я тихо.

Мать тронула меня за локоть, словно проверяя, настоящая ли я.

— Сегодня улыбайся и будь милой. Это важно для имиджа семьи. И помни: продавцы в таких магазинах любят язык тела. Не стой, как столб, и не смотри в пол.

— Я знаю. — процедила я сквозь зубы.

Она всё ещё всматривалась в моё лицо, будто искала подвох.

— Хорошо. Тогда едем.

Мы вышли из дома. Жаркий воздух ударил в лицо. Отец остался стоять на крыльце, сложив руки на груди.

— Не задерживайтесь. И веди себя как взрослая. — сказал он, чуть насупившись.

Я лишь кивнула, не удостоив его лишними словами.

Мать села за руль. Я плюхнулась на пассажирское сиденье, стараясь не мять платье. Захлопнув дверь, мать бросила на меня взгляд:

— Ты сегодня молодец. Так держать. Видишь, всё может быть спокойно, если слушаться.

— Угу. — сказала я, уставившись в боковое зеркало, в котором отражался дом, откуда я мечтала сбежать.

Она включила зажигание. Машина выехала со двора. В салоне на пару секунд повисла тишина, прежде чем мать снова заговорила:

— Я горжусь тобой. И твой отец тоже. Ты ведь понимаешь, что это всё ради тебя?

— Конечно, понимаю. — сказала я ровно, хотя внутри уже считала минуты до вечеринки.

Мать довольно кивнула, уверенная, что «дочь наконец взялась за ум».

А я лишь крепче вцепилась пальцами в ремень безопасности. Только бы доехать туда, куда мне нужно. И поскорее сбежать.

Мы подъехали к зданию ювелирного салона. Блестящие витрины переливались драгоценными камнями под лучами солнца. Над входом сияла фамильная вывеска: «H. Hadley Jewelry». Этот магазин мать построила с нуля.

Как только машина остановилась, мать тут же сорвалась с места.

— Рэйн, быстро за мной. У нас встреча через десять минут. Сегодня важные клиенты, — бросила она через плечо.

Я молча кивнула и выбралась из машины, стараясь не зацепиться каблуком за дверцу.

Внутри салон сверкал от полок с золотом и бриллиантами. Воздух пах дорогими духами и свежевыставленными украшениями. Несколько сотрудников уже крутились вокруг стеклянных витрин, наводя блеск.

Мать подошла к администратору:

— Где господин Клэр и его супруга?

— В VIP-зале, мадам. — тихо ответила девушка.

— Отлично. Рэйн, со мной. И не вздумай сегодня с кислой физиономией стоять.

Я лишь пожала плечами.

Мы прошли в просторный VIP-зал. Там уже сидела пожилая пара — мужчина в дорогом костюме и женщина с идеально уложенными волосами, усыпанная бриллиантами. Мать надела улыбку, как маску:

— Добрый день! Рада снова видеть вас в нашем доме красоты!

— О, Анжела, как всегда блистательно выглядишь, — сказала дама, одарив меня взглядом с головы до ног. — А это ваша дочь?

— Да. Рэйн, поприветствуй мистера и миссис Клэр.

— Добрый день. — выдавила я и слегка кивнула.

Мать взяла меня под локоть и буквально втолкнула к витрине:

— Принеси коллекцию «Aurora». И достань комплект с изумрудами.

Я молча пошла к шкафам, достала бархатный поднос с серьгами и колье и вернулась. Мать ловко взяла украшения в руки:

— Посмотрите, какое сияние... Рэйн, примерь серьги.

Я на автомате вынула из коробки серьги с крупными зелёными камнями и вставила их в уши.

— Ммм... — одобрительно зашумела миссис Клэр. — Как шикарно смотрится на молодой коже.

Я натянуто улыбнулась, а мать вцепилась в мой локоть:

— Повернись к ним боком. Медленнее. Вот так...

Так мы и провели почти три часа: я подавала украшения, мать рассказывала о гранях, огранке, чистоте камней и том, как «ювелирное искусство создаёт магию». Иногда мать снова просила меня примерить ожерелье или браслет.

Часы показали почти пять вечера. Я уже не чувствовала ног, спина болела, а улыбка сводила скулы. Но внутри, несмотря на усталость, теплилась одна-единственная мысль: вечеринка.

К половине шестого мать наконец кивнула:

— Ладно, Рэйн, собираемся. Достаточно на сегодня.

— О, боже... — выдохнула я под нос, но мать это проигнорировала.

Мы вернулись в машину. Мать чуть нахмурилась, глядя на меня:

— Видишь? Когда слушаешься нас — всё прекрасно. И люди тобой восхищаются.

— Угу. — ответила я тихо, вжимаясь в кресло.

Дорога домой тянулась долго. В салоне висела напряжённая тишина, только рёв мотора да шелест кондиционера.

Когда мы наконец подъехали к дому, солнце уже клонилось к закату. Мать заглушила двигатель.

— Давай, иди отдыхай. Только не снимай макияж. Может, заедем ещё куда-то вечером.

— Хорошо, мам. — послушно сказала я.

Я выбралась из машины, чувствуя, как ломит ноги в каблуках. Но стоило вспомнить, что вечеринка уже близко, как во мне вспыхнуло новое топливо.

Я поднялась в комнату, открыла окно, впустив тёплый вечерний воздух.

— Осталось чуть-чуть... — сказала я себе, глядя на закат. — И я вырвусь. Хотя бы на одну ночь.

Пока я валялась на кровати, раскинув руки по обе стороны и уставившись в потолок, в дверь тихонько постучали.

— Открыто, — лениво бросила я сквозь зевок, даже не двигаясь.

В комнату вошёл Роуэн. Он прикрыл за собой дверь и облокотился на край моего стола, сложив руки на груди.

— Сильно устала? Остались силы на вечеринку? — спросил он спокойным, почти заботливым голосом.

Я тяжело выдохнула и, слегка приподнявшись на локтях, ответила:

— Вымоталась как собака. Но на вечеринку силы найдутся. Мне давно не пятнадцать, чтоб падать замертво от одной поездки в центр.

— Отец сегодня хвалил тебя больше, чем за всю твою жизнь, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Ты там случайно новое здание за утро не построила?

— Здание — нет, — протянула я, снова опускаясь спиной на подушки. — Но зато ощутила на себе человеческое отвращение.

Роуэн нахмурился, его тело чуть напряглось.

— Отвращение? Что случилось в офисе? — голос его стал настороженным.

Я подняла руку и повела ею в воздухе, будто отмахиваясь.

— Какой-то офисный тип приклеился ко мне. Я его, кстати, раньше в офисе не видела.

— Какой тип? Что он сделал? — он подался вперёд, взгляд стал серьёзным.

Я чуть села, облокотившись спиной о спинку кровати, и начала перечислять:

— Тёмные волосы, карие глаза, смазливая морда. На шее татуировка — какие-то символы и, кажется, змея.

Роуэн моргнул и стиснул челюсть.

— Роберт. — Он выдохнул, будто что-то понял. — Но ему же двадцать семь лет. Он знает, что тебе только девятнадцать?

— Знает, — кивнула я, глядя в сторону. — Он спрашивал. А ещё на ужин звал. Я отказалась и... — я замолчала, стиснув губы, когда в памяти всплыла рука на моём бедре в конференц-зале.

Роуэн прищурился.

— И что? — спросил он тихо, опасно.

Я тяжело сглотнула.

— Да ничего. Просто слишком наглый, вот и всё, — ответила я, отводя взгляд и играя подушкой в руках.

— Рэйн. — Его голос стал твёрдым. — Ты не умеешь врать. Что он сделал?

Я ещё секунду молчала, а потом выдохнула:

— Ладно. Он в конференц-зале... положил мне на колено бумажку. А когда убирал руку, зацепил кожу на бедре. Специально. — Я поморщилась, вспоминая его скользкий взгляд. — А потом там был его номер телефона и «Позвони мне, красавица».

Роуэн сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Его голос прозвучал глухо:

— Твою мать...

— Не начинай, пожалуйста, — перебила я устало. — Я его послала. Всё.

— Рэйн, — сказал он медленно, наклоняясь ближе. — Ты понимаешь, что он взрослый мужик и его вот это поведение ненормально?

— Роуэн, у меня сегодня ещё вечеринка. Я просто хочу пережить день. — Я махнула рукой. — Плевать на него. Я не собираюсь ему звонить.

Он несколько секунд молча смотрел на меня. Потом вздохнул и выпрямился.

— Если он ещё раз к тебе подойдёт или прикоснётся — скажи мне. Или отцу.

— Конечно, скажу, — буркнула я и закатила глаза. — Прямо побегу жаловаться.

Роуэн чуть усмехнулся, но в его глазах всё ещё оставалась тревога.

— Только попробуй всё это скрыть. Я тебя знаю.

— Ммм, да-да, великий телепат, — фыркнула я. — Ладно, хватит допроса. У меня голова сейчас только о вечеринке болит.

— Вот про вечеринку и поговорим. — Он скрестил руки на груди. — Ты уверена, что хочешь туда идти после всего этого?

Я резко посмотрела на него и усмехнулась:

— Роуэн, именно поэтому я и хочу туда пойти. Чтобы наконец не думать обо всех этих... — Я махнула рукой, словно отгоняя липкую паутину воспоминаний. — Придурках.

Он тяжело выдохнул.

— Только обещай мне, что будешь осторожна. И не вздумай исчезнуть одна, ясно?

— Обещаю, — сказала я и чуть улыбнулась. — У меня же есть личный телохранитель.

Роуэн качнул головой и, наконец, отступил от стола.

— Ладно. Но если этот Роберт ещё раз появится — я лично выбью у него все его белоснежные зубы.

Я не удержалась и рассмеялась:

— Вот только не надо устраивать бойню прямо в конференц-зале.

— Для семьи — всё что угодно, — серьёзно сказал он, а потом тоже слегка улыбнулся. — Ладно. Я пойду. Позови, если нужно помочь собираться.

Он вышел, тихо закрыв за собой дверь. Я осталась сидеть на кровати, опустив голову и чувствуя, как где-то в груди снова поднимается неприятная тяжесть. Но тут я резко расправила плечи. Нет. Сегодня я должна вырваться из этой золотой клетки. Хоть на ночь.

Я взглянула на часы на прикроватной тумбочке. Они показывали 18:40. Через час и двадцать минут за мной должен заехать Том... Хотя, учитывая их непредсказуемую компанию, может и не Том, а Тамара.

Я перевела взгляд на своё отражение в трюмо. Тушь чуть отпечаталась под глазами, помада слегка стёрлась за день. Я наклонилась ближе к зеркалу, выдохнула и пробормотала:

— Ладно, Рэйн. Ты справишься. Это всего лишь вечеринка.

Я аккуратно стёрла подтеки туши ватной палочкой, провела кисточкой лёгкий контуринг, обновила помаду в чуть более насыщенный оттенок. Волосы немного подкрутила, чтобы они ложились мягкими волнами, и сбрызнула их лаком.

Платье менять не стала. Чёрное, короткое, идеально сидящее — слишком уж оно подходило к моим сегодняшним планам. Я только надела чуть повыше каблуки и зацепила на плечо маленькую сумочку с золотой цепочкой.

Потом я рухнула обратно на кровать и, чтобы не сойти с ума от ожидания, достала с тумбочки книгу. Страницы мелькали перед глазами, но мозг не особо улавливал смысл прочитанного. Я то и дело косилась на часы.

Спустя какое-то время в дверь постучали, и в комнату заглянул Роуэн. Он шагнул внутрь, закрыв за собой дверь, и усмехнулся, оглядев меня сверху вниз.

— Ну, если это ночёвка у подруги, то, думаю, весь район решит, что вы спите в клубе, — сказал он, кивнув на моё платье.

— Очень смешно, — фыркнула я, откладывая книгу. — Так я и знала, что кто-то начнёт лекции читать.

Он подошёл ближе, чуть склонившись ко мне:

— Я поговорил с родителями. Сказал, что тебя пригласили на ночёвку к новой подруге. Они согласились. Хотя отец всё ещё ворчал про то, что ты «чересчур взрослая для своих лет».

— И что? — спросила я, скрестив руки на груди.

— И то, что они отпускают тебя. Но... — Он нахмурился, словно подбирая слова. — Только не делай глупостей, ладно? И отвечай на сообщения. Если Том или кто там ещё начнёт чудить — сразу пиши мне. Или звони.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать лёгкой улыбки:

— Хорошо, нянька. Обещаю быть паинькой.

— Ха-ха, — сухо сказал он. — Просто не хочу потом тебя где-нибудь вытаскивать из неприятностей.

Я вздохнула и села ровнее:

— Я справлюсь. Честно.

Он с сомнением посмотрел на меня, но всё же кивнул и, бросив взгляд на часы, сказал:

— Ладно. Жди. Скоро за тобой приедут. Не забудь телефон. И... серьёзно, если что — пиши.

— Слушаюсь, капитан. — Я вытянулась по стойке «смирно».

Он хмыкнул, бросил на меня ещё один взгляд, полный смешанных эмоций — и вышел, оставив дверь приоткрытой.

Я снова посмотрела на часы. Сердце колотилось. Оставалось меньше двадцати минут.

Внезапно в доме раздался звонок домофона — тот самый, у ворот у забора. Я вздрогнула, подскочила на кровати. Снизу послышался голос матери:

— Рэйн, к тебе подруга пришла!

— Иду! — крикнула я и, на ходу натягивая туфли, почти кубарем вылетела в коридор.

Я сбежала по лестнице и столкнулась нос к носу с отцом, который стоял, сложив руки на груди.

— Ты на ночёвку в таком платье собралась? — спросил он с прищуром.

Я с невинным видом расправила подол платья.

— Я планирую сводить её в ресторан. Всё-таки она первая подруга в новом городе, надо произвести впечатление.

Родители переглянулись. Мать кивнула с вымученной улыбкой:

— Правильно, доченька. Девушки должны держаться стильно.

Отец пробурчал что-то вроде «только бы без приключений», но тоже согласно кивнул.

В этот момент в дверь тихо постучали. Я рывком её открыла — и на пороге стояла рыжеволосая девушка в короткой кожаной куртке и джинсах, с яркими зелёными глазами и лукавой улыбкой. Она буквально влетела в дом, широко разведя руки.

— Ну что, готова к самой сумасшедшей ночёвке в твоей жизни? — засмеялась она, обхватывая меня в крепком объятии.

Я быстро ответила ей объятием, бросив быстрый взгляд на родителей.

— Здравствуйте, меня Джейн зовут. — милосердно улыбнулась Джейн, окинув взглядом родителей.

Мама сразу же включила режим «идеальной хозяйки»:

— О, здравствуй, милая! Какая ты хорошенькая! Мы так рады, что Рэйн нашла подругу.

Джейн, широко улыбаясь, пожала им руки:

— Спасибо! Я уверена, мы отлично проведём время. И не переживайте, я прослежу, чтобы ваша дочь вернулась в целости и сохранности.

— Нам это очень важно. — тут же вставил отец, натянуто улыбаясь. — Рэйн у нас воспитанная девочка.

Я чуть не фыркнула от этих слов, но сдержалась и вместо этого улыбнулась.

— Мы будем паиньками, обещаю. — сказала я, подмигнув Джейн.

После ещё пары обменов любезностями мы, наконец, вышли из дома. Как только калитка закрылась за нашими спинами, я шумно выдохнула.

— Боже, как они меня достали. — пробормотала я, поправляя ремешок сумочки.

Джейн хихикнула и ткнула меня локтем в бок:

— Погоди, всё только начинается. Том уже ждёт нас за углом.

Мы шли вдоль улицы, подальше от родительских глаз. На углу действительно стоял Том — прислонившись к машине, он крутил в пальцах ключи и, завидев нас, расплылся в широкой ухмылке.

— Ну наконец-то. Готовы к настоящему веселью?

Я улыбнулась — широким, почти хищным оскалом.

— Ещё как готова. Поехали отсюда к чёрту.

И я шагнула к машине, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее в предвкушении ночи, которая могла изменить всё.