Часть 25. «Выбор вместо приказа»

— Скажи мне, Даша, — мама нахмурилась, усаживаясь поудобнее, — кто эти люди вообще приходили к тебе в студию? Зачем столько незнакомых?

— Мама, это... студийная группа, мы... мы снимаем проект, — попыталась я объяснить, но мама перебила.

— Студия, проект... — мама подняла руку, словно останавливая меня. — Слишком много всего: шум, незнакомые люди, странно. Ты уверена, что это безопасно? Все эти... двадцать незнакомых людей!

Я вздохнула, ощущая, как сердце сжимается.

— Они нормальные, мам, просто... работа, учеба, — тихо сказала я.

— Работа? Учеба? — мама переспросила с явным раздражением. — Даша, ты же сама понимаешь, что это всё... лишнее. Я против всего этого. Лучше бы ты оставалась дома, занималась чем-то полезным, а не ходила туда и подвергала себя всяким... авантюрам.

Я села прямо, молча сжимая руки. Всё, что я пережила того вечера — студия, Артём, поцелуй — маме казалось пустяком, а мои чувства были неважны.

— Мама... — начала я тихо, но она уже отвернулась, словно не желая слышать мои объяснения.

В комнате повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Каждая мысль о Громове и поцелуе казалась ещё более одинокой.

Я глубоко вдохнула и решила попробовать другой подход.

— Мама... — начала я осторожно. — Можно мне танцевать с другими? Просто немного, иногда... Это помогает мне отдыхать, душой.

Мама нахмурилась ещё сильнее, скрестив руки на груди.

— Танцевать с другими? — переспросила она. — И кто эти «другие»? Тоже эти студийные люди?

— Да, — кивнула я, стараясь говорить спокойно. — Они просто ребята из группы, мы... просто танцуем, общаемся. Это ничего плохого не значит. Я не делаю ничего противозаконного, обещаю!

Мама глубоко вздохнула, повернулась к окну и замолчала на несколько секунд, словно взвешивая все «за» и «против».

— Даша, — наконец сказала она, — я против всех этих людей... Но если для тебя это так важно... — она замолчала, строго посмотрев на меня. — Ладно, но только если будешь осторожной.

Я еле сдержала радость.

— Спасибо, мама! — выдохнула я, улыбаясь. — Обещаю, буду осторожной. Я попрощалась с мамой и направилась в свою комнату. Сердце всё ещё колотилось, но теперь оно билось иначе — с лёгкой радостью и облегчением. Мама хоть и не полностью понимала, что для меня важно, но я всё же выстояла и получила свою маленькую свободу.

«Ну что, Громов... — подумала я, улыбаясь самой себе, — хотел обламать мне крылья? Не получилось».