2.3
– "Вы все такие?.. Там..."
Старец вздрогнул от вопроса, но даже через минуту, успокоившись, не ответил.
– "Я ему не скажу".
Старец продолжал молчать, наблюдая за молодым Джоном умными серыми глазами. Он почти не моргал, будто боялся упустить хоть одну деталь. Прошло почти две недели, и оба Джона понимали, что дальше держать Старца под видом осеменителя не получится. После такого выживших особей отправляли в переработку, чаще всего на вяление.
Старец... Эта особь уже не была пригодна для стейков: была слишком взрослой и худой, но не подходила и для вяления, где было важно взять жесткое мясо на кости, чтобы оно в процессе готовки именно вялилось, а не прогорхало из-за жирка. Джон-помощник качнул головой, выкидывая непрошенные мысли.
За прошедшие дни Джон почти забросил работу, зато Старец теперь знал некоторые отдельные слова на его языке, а Джон даже выучил парочку слов из языка Старца, давно мертвого языка, древнего. Непонятно, зачем он учил его, но Джон хотел стать ближе к Старцу, да и тому гораздо труднее давалось обучение. Но что с него взять? Он всего лишь питомец. Удивительно само то, что он в принципе говорящий.
– "Ладно, – сдался Джон. – О чем ты хочешь узнать?"
Старец думал недолго.
– За что вы так с нами?
Джон опешил, прочитав перевод на планшете. Он тяжело вздохнул, не зная, как подступиться к вопросу, с чего начать.
– Мы ведь не знали, что есть разумные.
Питомец дал понять жестами, что не все слова ему понятны, и Джон перевел с помощью планшета.
– Не знали? – Старец явно удивился. – Я не один такой, я почти наверняка знаю, – заикнувшись, уточнил он. – А вдруг когда-то мы были свободны, как вы. Но пришли вы и сделали нас... говядиной.
– Говядиной? – Джон удивился. – "Так ты себя называешь?"
– Я – видящий. А говядина – они...
– "А мы называемся "прихомы", но "человек" и "люди" тоже в обиходе. Просто "прихомы" – это чтобы отличать от других рас, например, молипедов или крихомов. Но ты не поймешь, не думай пока об этом".
– Как все началось? – почти не слушая, перебил Старец.
– "Все? Не знаю, это было слишком давно. Лет двести-триста назад. Меня, даже настоящего меня, а не копии, скорее всего, еще тогда не было".
– Настоящего тебя?