1

Нас растят на убой. Разве мой дед мог представить такое? Думаю, ему подобное даже не снилось в кошмарах. А мне снится. Каждую ночь.

Вы, прошлые поколения, замечали, какие красивые глаза у коров? Я никогда их не видел, но мой предыдущий сосед рассказывал мне о коровах. Никто не смотрел им в глаза, все считали их глупыми. Зачем вдаваться в подробности жизни говядины, просто источника еды, одежды и мыла?

Поэтому и Им кажется, что мы тупицы. Но мы умеем разговаривать. И думать. И некоторые, вот как я, даже писать. Была бы бумага, а то только стены...

– Прочитал? – спросил Старец, смотря на бледно-каменную высокую стену. Он всегда как будто чего-то боялся.

– Да, – ответил Беляк. Он проследил за взглядом Старца, но увидел только широкое стадо, расселенное по всему загону. Все ели, а Старец грустно, на самом деле совсем по-старчески, смотрел на них.

Старцу было семнадцать, а Беляку – почти четырнадцать, но об этом они точно сказать не могли, так как никто в загоне не вел счет дням.

– Алфавит, – переключившись на Беляка, скомандовал Старец.

– А, бэ, вэ, гэ, – начал мальчик и благополучно добрался до "я". Его учитель кивал после каждой буквы.

– Счет числами.

– Один, два, три, четыре, пять, – послушно перечислял Беляк, пока Старец не остановил его на тридцати восьми новой командой:

– Дни недели.

– Понедельник, вторник, среда... – отвечал мальчик, запнувшись только на пятнице.

Строгий учитель не отругал его: он знал, как все видящие относятся к пятнице – дню, когда приходят Хозяева и забирают одного из них.

Они никогда не выбирали по какому-то признаку и обычно забирали одного-двоих из тех, кто находился у ворот загона, поближе к вошедшим "Мясникам", как про себя называл их Старец. Это имя он получил, когда и его учителю не повезло попасться на глаза Хозяевам. Старец был на самом деле не старцем, а хитрецом, который умел видеть время по солнцу и всегда во время прихода Хозяев прятался в пещерах.

Было ли ему жалко остальных представителей стада? Нет, решительно нет. Если бы Мясники не забирали их, они бы забрали Старца, а сейчас у него была важная миссия: вырастить в Беляке идею о том, что ему, как и прочим видящим, нечего делать в этом загоне. Они должны были выбраться, но Учитель – умерший бесславной смертью друг Старца, не знал, как это сделать.

– Спрятал книгу? – неожиданно вернувшись из размышлений, спросил Старец.

Беляк никогда не мешал ему думать, потому что само это слово казалось ему волшебным.

– Да, – ответил он и тоже посмотрел на кормящееся стадо.