Глава 8. Ведьма и перо

Это была Элиана. И если в этом городе и была женщина, чьё имя всё ещё произносили шёпотом даже на чёрных рынках — то это она.Одна из лучших ведьм нашей эпохи. Ходили слухи, что она когда-то стояла за правым плечом самой Верховной Ведьмы, входила в Высший круг колдовства, и в полнолуние могла вызвать дождь из стеклянных змей.— Вот тебя я точно не ожидал здесь увидеть, — проговорил я, не скрывая удивления.— О, вижу, ты не забыл свою старую знакомую, — улыбнулась она, как будто мы вчера пили вино и обсуждали астральные убийства.— Никогда бы так не сказал, — я чуть усмехнулся. — Тебе на вид-то лет двадцать пять, не больше.Элиана рассмеялась — сухо, но приятно на слух. Между нами было много... прошлого. Интриги. Дела. Молчаливые соглашения, заключённые в полутёмных комнатах. И, конечно, тайны, о которых оба предпочли не вспоминать в этот вечер.— Так это ты ищешь ангельскую пыль? — она склонила голову, будто я сказал что-то наивное. — Кто-кто, а ты точно знаешь, что она под запретом... твоими же братьями.— Я искал не столько пыль, сколько ответы, — честно, без обиняков признался я.Она оглядела бар — взгляд ведьмы, привычный проверять пространство на предмет магических аур, заклинаний и лишних ушей. Одним движением дала понять бармену, что пора закрыть дверь и уйти на кухню. Тот даже не спорил. Просто кивнул и растворился за занавеской.Тишина в баре стала плотной, как змея, свернувшаяся на подоконнике.Я достал из внутреннего кармана зелёное перо и положил его на стол.Элиана посмотрела на него с лёгкой насмешкой, но в глазах мелькнул интерес. — Ждёшь от меня ответов? — спросила она, беря сигарету из моей пачки, как будто она была её изначально. Закурила. Секунду молчала. Дым тянулся тонкими кольцами вверх, и в нём — будто бы что-то двигалось.— Как минимум, ты не удивлена, — сказал я, внимательно следя за её лицом.

— И как я сразу не догадался отправиться к тебе?

— Да, действительно. Как ты мог забыть единственную женщину, которая однажды спасла тебе жизнь... и дважды почти её забрала? — она усмехнулась.

— А как я узнала? — щёлкнула пеплом. — Ты расспрашивал о пыли с таким изяществом, что удивительно, что твои братья ещё не сожгли тебя на алтаре.

— Значит, я теряю хватку, — пробормотал я.Она откинулась на стуле, насколько позволял его хлипкий скрип. Тени дрожали на её лице, будто сами боялись прикоснуться к ней.

— Если я скажу — брось это дело, ты послушаешь?

Я посмотрел на неё. Она сама ответила:

— Конечно, не послушаешь.