ГЛАВА 2

                             ЭВЕЛИН

  Мы вышли из парковки через боковой служебный выход. Серый дневной свет после бетонных подвалов казался ослепительным. Я сразу натянула капюшон и жестом приказала парню пригнуться. Мы перебежали дорогу и укрылись в тени полуразрушенной автобусной остановки, заросшей сухим вьюном.

– Итак, – я повернулась к нему, не выпуская из поля зрения пустую улицу. – Давай еще раз. Откуда ты пришел?

  Он неопределенно махнул рукой в сторону запада, туда, где за густым смогом угадывались очертания промышленных труб.

– Оттуда. Наверное. Я шел три дня. Или четыре. Ночью я прячусь, днем иду.

– Куда? – я в упор посмотрела в его зеленые глаза. – Какой у тебя маршрут? Где ты планировал достать еду?

  Он горько усмехнулся и опустил взгляд на свои грязные ботинки.

– Маршрут? Эвелин, я просто шел куда глаза глядят. Подальше от того места, где проснулся. Мне казалось, что если я буду двигаться, то что-то вспомню. Но город везде одинаковый. Пустые окна, ржавчина и эти... машины. Я просто старался не попадаться им на глаза. У меня нет цели. Нет дома. Я просто... иду.

  Я внимательно слушала его голос. В нем не было фальши — только звенящая пустота человека, лишенного корней.

  Я расстелила карту на разбитой скамье, придавив края осколками кирпича. Луч фонарика дрожал, выхватывая сплетения дорог и мертвых кварталов.

– Послушай, – я подняла на него взгляд. – В этом городе «куда попало» обычно приводит в пасть к утилизаторам. Тебе чертовски везло эти три дня.

  Парень стоял напротив, глубоко засунув руки в карманы поношенной куртки. В холодном, подрагивающем луче моего фонаря его лицо казалось почти прозрачным, словно вылепленным из бледного воска. Он смотрел на разложенную карту с таким болезненным недоумением, будто перед ним был древний свиток с заклинаниями на мертвом языке, который он когда-то знал, но напрочь забыл.

– Откуда ты шел? – спросила я, стараясь сделать голос мягче. Резкость здесь не помогала, она только вгоняла его в еще больший ступор. Я пыталась нащупать хоть какую-то логику в его маршруте, связать точки на плоскости.

– Я не знаю, как называются эти места, – он качнул головой, и непослушная каштановая прядь упала ему на глаза. Голос его звучал глухо, как из-под земли. – Проснулся в комнате... стены в белом кафеле. Холод был такой, что зубы сводило. Я просто шел на свет, пока не наткнулся на выход. А потом... просто переставлял ноги. Мне казалось, если я остановлюсь хоть на секунду, то просто рассыплюсь. Исчезну.