Глава 6

   Питер схватывал все на лету. Он быстро усвоил, где что располагается в Грейндж-Холле, а когда Анна решила проверить, запомнил ли он распорядок дня, то с удивлением обнаружила, что Питеру уже удалось вызубрить его наизусть. Она не знала, проявляет ли он прилежность на занятиях, на которых присутствовали только мальчики, но на совместных уроках он вел себя хорошо и был вежлив. Если бы Питер не продолжал с завидным упорством называть ее Анной Кави, он бы теперь ничем не отличался от обычного Лишнего. Ему даже удалось высидеть весь урок естествознания не проронив ни слова, однако после окончания занятий юношу прорвало.

   — Это все ложь, ложь, — бормотал он, шаря глазами по сторонам, чтобы убедиться, что его никто не слышит. — Анна, ты должна мне поверить. Матушка-Природа желала совсем другого…

   — Ты так думаешь, потому что твои родители попытались схитрить, — твердо сказала Анна, покачав головой. — Нечего злиться на мистера Саржента, злись лучше на своих родителей. Это они нарушили Декларацию. Это из-за них ты очутился здесь.

   Разумеется, Питер не согласился и стал спорить. Он вечно спорил. В коридорах, в столовой, всякий раз, когда они могли поговорить без опасения быть услышанными, Питер обрушивался на Грейндж-Холл, на Наставников — одним словом, буквально на все, что знала Анна. В таких случаях, по большей части, она советовала ему проявлять больше уважения к Матушке-Природе и Властям, да и вообще не шуметь зря. Впрочем, иногда любопытство брало верх, и тогда Анна украдкой расспрашивала Питера о его жизни за пределами Грейндж-Холла, притворяясь, что ей не особо интересны его ответы. Правда заключалась в том, что Питер был окошком, через которое Анна могла хотя бы мельком увидеть Внешний Мир, и это искушение девушка была не в силах преодолеть.