Глава 20
Подпевая звучавшей по радио песенке, Джулия Шарп вырулила на трассу. Ее переполняла бодрость, такая бодрость и сила, которых она не знала уже много лет. Она не ведала, удастся ли Лишним задуманное, и как они будут жить. Дело было не в этом. Точнее - не только в этом. Просто впервые за очень долгое время Джулия перестала ощущать себя бессильной и оторванной от жизни, перестала быть наблюдательницей. Слишком долго ей казалось, что она смотрит на все происходящее как бы со стороны, не принимая в нем никакого участия.
Подъехав к своему дому и выключив двигатель, она нахмурилась. Что-то было не так. На кухне горел свет... Она же вроде его выключила? Она никогда не оставляла там лампу зажженной, как, собственно, и все остальные.
Вытащив ключ из замка зажигания, Джулия повернулась, намереваясь открыть дверь, но та вдруг распахнулась сама собой. В изумлении Джулия выглянула наружу и побледнела, увидев человека, стоявшего возле автомобиля.
- А вот и вы, миссис Шарп. Насколько я могу судить, ездили покататься? Предъявите, пожалуйста, документы.
Джулия, не говоря ни слова, извлекла из сумочки удостоверение личности. Мужчина прогнал его через считывающее устройство и холодно улыбнулся:
- Не могли бы вы рассказать, куда отлучались?
×××××
Казалось, они шли всю ночь.
Хотя на самом деле это было совсем не так. Анна это поняла, взглянув на запястье и обнаружив, что на хронометре всего лишь четверть первого. Она думала, что сейчас уже гораздо позднее. Кроме того, организм выплеснул в кровь столько адреналина, что все происходящее представлялось нереальным, словно во мраке пряталась не она, а кто-то совсем другой.
За каждым поворотом их мог поджидать Ловчий. Всякий раз, когда на ребят кто-нибудь смотрел, Анну охватывало чувство, что вот, все кончено и сейчас их схватят. Несколько раз им казалось, что за ними кто-то идет, и тогда они сворачивали в переулки или же прятались в подвалах. Когда же выяснялось, что тревога ложная, Анне все равно продолжало мерещиться, что их преследуют.
Всю дорогу они не осмеливались заговорить друг с другом, с одной стороны, из опасений привлечь к себе лишнее внимание, а с другой - потому что говорить было не о чем. Вместо этого Анна в молчаливом восхищении взирала на Питера, который искусно выбирал дорогу так, что они оставались сокрытыми от глаз Правоимущих, как, собственно, и полагалось вести себя Лишним в домах у хозяев.