Под покровом «Согласия и Тайн»
Туман в ночь ее проникновения в «Клуб якоря» был не просто стихией, а союзником. Он обволакивал, скрывал очертания, превращал звуки в приглушенные эхо и делал мир плоским, двумерным, словно гигантская гравюра на темной бумаге. Анна Орлова, одетая в практичное темно-серое шерстяное платье без кринолина и плотный плащ с капюшоном, двигалась по задним дворам и службам позади улицы клуба беззвучно, как сама тень. Она знала, что за ней могут следить, и выбрала путь, доступный лишь тем, кто изучал Лондон не по картам для туристов, а по чертежам водосточных труб и графикам вывоза мусора.
Ее ум, обычно работавший с абстрактными цепочками фактов, теперь был полностью сосредоточен на конкретике: на текстуре кирпича под пальцами, на расстоянии между карнизами, на скрипе половицы где-то в глубине темного дома. Она несла с собой не только отцовский кинжал и булавку, но и маленький, удивительно гибкий набор инструментов в кожаном чехле — наследие бурной юности, проведенной в странной дружбе с полубродячим часовщиком.
Задний фасад здания клуба был не таким презентабельным. Здесь были окна подвалов, зарешеченные, но старые, заляпанные грязью. Одно из них, судя по штабелю пустых ящиков и бутылок рядом, служило для выброса отходов из кухни. Замок на решетке был простым, ржавым. Через три минуты тихой работы отмычкой он сдался с глухим щелчком.
Анна спустилась в темноту, поглощенную еще более густой тьмой. Запах старого жира, квашеной капусты и мышей ударил в нос. Она зажгла маленькую калильную лампу, прикрыв ее абажуром из темной ткани, — устройство, позаимствованное у подпольных фотографов. Слабый красноватый луч выхватил из мрака груду мешков с картофелем, полки с консервами и дверь, ведущую, судя по всему, в основную часть здания.
Именно здесь, в этой сырой тишине, ее аналитический ум снова включился на полную мощность, отфильтровывая шум собственного дыхания и сердца. Она искала не просто вход, а несоответствие. То, что выбивалось из логики планировки служебных помещений.
И нашла. В дальнем углу подвала, за грудами пустых бочек, стена казалась монолитной. Но пол перед ней был чище, чем в других местах, будто его часто подметали. Анна присела, провела пальцами по швам между камнями пола. Один из них, почти невидимый глазу, был шире. Она нажала — безуспешно. Потом попробовала потянуть на себя камень рядом. Раздался тихий скрежет, и целая секция стены глубиной в полметра отъехала в сторону, открывая узкий, низкий проход, сложенный из старого кирпича.