Горечь на Губах.
────────────୨ৎ───────────
▄︻デ══━一 ⛧°.⋆Глава 40⋆.°⛧
Горечь на губах
"Ни-ки"
────────────୨ৎ───────────
Вечер был тихим, почти идиллическим. Такие вечера были редкой роскошью в нашей жизни– все в сборе, никаких срочных вызовов, только приглушенный звук телевизора, потрескивание огня в камине и перебрасывание колкостями между Джейком и Сонхуном. Я сидел, откинувшись на спинку дивана, и украдкой наблюдал за ней.
За Т/и.
Она была здесь, рядом, свернувшись калачиком в углу дивана с подушкой на коленях. Но ее не было здесь. Взгляд был устремлен в экран, но глаза не видели происходящего. Они были стеклянными, отрешенными, будто она смотрела куда-то далеко-далеко, за пределы этих стен. Все ее тело было напряжено, как струна, готовая лопнуть. Она временами вздрагивала от особенно громкого взрыва в фильме, но делала это так, будто ее окликнули по имени, а не от звука с динамиков.
Я списал это на усталость. День был насыщенным, да и вчерашняя миссия, пусть и простая, всегда выматывает нервы. Она просто перегорела. Нужен отдых.
Так я себе говорил.
Через какое-то время она вдруг поднялась, отложив подушку.
—Пойду, пожалуй. Устала,– ее голос прозвучал ровно, но как-то безжизненно, как у робота.
—Все хорошо, Солнце?– не удержался я. Она кивнула,не глядя на меня, и быстро вышла из гостиной, будто боялась, что ее остановят.
Я выдержал паузу. Минут пять. Десять. Беспокойство, тупое и навязчивое, начало грызть меня изнутри. Что-то было не так. Что-то шло не так. Может, ее мучают кошмары? Может, рана болит? Или… Или я сделал что-то не то? Слишком настойчиво себя вел?
Мысль о том, что я мог ее спугнуть, заставить отдалиться, была невыносимой. Я поднялся с дивана.
—Куда?– лениво поинтересовался Сонхун, не отрываясь от чистки своего пистолета.
—Проверить,– буркнул я в ответ и вышел.
Дверь в ее комнату была приоткрыта. Я постучал костяшками пальцев, не дожидаясь ответа, и вошел.
Она сидела на краю кровати, склонившись вперед. В ее руках что-то блестело в тусклом свете ночника. Я присмотрелся. И кровь застыла в жилах.
Это был тот самый патрон .308. Гильза от ее первой успешной работы с нами. Той, после которой она официально стала Тенью. Она перебирала его длинными, тонкими пальцами, словно пытаясь прочитать на нем какую-то тайную надпись. Все ее существо было воплощением такой глубокой, всепоглощающей тоски, что у меня перехватило дыхание.
— Т/и?– тихо назвал я ее имя, уже не решаясь на "Солнце".