глава 16 Гроза
Осенний неприветливый дождь хлестал по веткам деревьев, сбивая пожухлые листья. Москва тонула в водяном мраке. Карл Иванович смотрел на безумство стихии через панорамные окна своего огромного кабинета на тридцатом этаже башни
«Империя». Он ждал посетителя, надеясь разрешить для себя головоломку, к которой возвращался неоднократно за последние два дня, но никак не мог найти адекватного ответа.
Ветер гудел, ударяя по стеклу россыпью упругих дождевых струй вместе с мелкими ледышками града. Огромное небо со свинцовыми клубами грозовых облаков отражалось в холодном темном блеске окон соседних башен Москва-сити. Вот она, настоящая Москва, величественная, сотканная из амбиций, денег и власти. Москва, не прощающая слабости, всемогущая и непокорная. Карл Иванович наслаждался видом природной вакханалии за окном, и каждая клеточка его тела питалась энергией от неистово свистящего завывания ветра и резких всполохов молний. Некая неподконтрольная человеку сила распростерлась грозными тучами над Москвой и, словно натолкнувшись на заслон и получив отпор, в отчаянии расплескивалась дождем по московским проспектам и площадям.
— К вам посетитель. Кипер Франц Адамович. Голос секретаря оторвал босса от созерцания бушующей стихии. Он обернулся к голограмме - секретарю, пульсирующей сиреневым цветом, и произнес ровным спокойным голосом:
— Пусть входит.
Кипер вошел и засеменил, смешно перебирая короткими ногами, через пустое пространство кабинета к большому черному столу и стоявшему рядом Карлу Ивановичу, на ходу кивая головой и выплескивая приветственные фразы:
— Здравствуйте, здравствуйте... Очень рад... Я рад...
Карл Иванович молча смотрел на этого немолодого человека в клетчатом пиджаке, подпрыгивающей походкой идущего к нему, и чувствовал пронизывающий Кипера неподдельный страх — в каждом слове, в каждом шаге, в каждом движении лица, пытающемся изобразить подобие улыбки. Президенту корпорации нравилось, когда к нему проявляли подобные чувства, когда его боялись. В этом он видел свое величие и упивался своим могуществом. С чувством удовлетворения Карл Иванович произнес:
— Добрый вечер, Франц Адамович, присаживайтесь.
Хозяин кабинета указал на место у стола и сам опустился в мягкое крутящееся кресло, обитое черной кожей. Он был подчеркнуто дружелюбен и всем видом выказывал свое полное расположение посетителю. Кипер от столь радушного приема немного растерялся.
— Да, спасибо.