Глава 22. Вечная маска чужой роли, котору уже не снять

Стоило Му Цин войти в домик, как сразу же наткнулась на Умина, который подошёл к ней и забрал покупки из рук. Впрочем,  как и всегда. Девушка на это только вздохнула, закрыв за собой дверь, и начала снимать с себя плащ. А сняв его, она бросила его на стул.

Девушка подошла в дальний угол, где находилась самодельная циновка, и уселась на него. Девушка смотрела на стену, не моргая, и даже не заметила, как погрузилась глубоко в свои мысли.

Прошло больше месяца, как Му Цин поселилась в этом доме. Точнее, Умин привёл её сюда после случившегося в храме. Этот мальчишка был заботлив и всегда выполнял её просьбы, хотя девушка это и говорила, что он не обязан этого делать. Но разве он послушает? Этот мальчишка настолько упрям и всегда стоит на своём. Как будто со стеной разговариваешь. И Му Цин просто махнула на него рукой: «Делай, что хочешь. Спорить с тобой бесполезно».

Татуировку на руке Му Цин решила скрыть под бинтами, чтобы не привлекать внимание. Уж больно она бросается в глаза, чем пепельные волосы девушки. Или наоборот? Неважно.

В какой-то момент Му Цин начала царапать татуировку до крови, когда нервничает. Хотя до этого она постоянно цеплялась ногтями за шрам на шее, порой с такой силой, словно хотела содрать кожу. Было такое и не раз.

И Му Цин прекрасно понимала причину своего поведения: шрам на шее – это напоминание о том, что она ненастоящая Му Цин; татуировка на руке – предателем для Се Ляня в будущем и союзником Безликого Бая, или ещё похуже.

Му Цин так надоело играть чужую роль: это было не её тело, не её голос, не её мир. Как же она мечтает стать собой: хочется снять маску «Му Цин», стать...

А кем она была раньше?

Му Цин помнила, что сама оборвала свою жизнь, спрыгнув с крыши многоэтажки. Помнила насмешки сверстников и их издевательства.

А сколько ей было лет, когда она решила умереть? Вроде девятнадцать. Или восемнадцать?

А имя? Какое было у неё имя в прошлой жизни?

Му Цин всегда отбрасывала эти мысли прочь, чтобы не погрузиться в большее безумие. Она не должна была терять контроль над своими эмоциями, чтобы не раскрыть себя. Но она не раз теряла контроль, но эти были не её эмоции, а настоящей Му Цин.

Иногда ей кажется, что они похожи: столько тайн и чувств прячут в глубине души. Но тогда почему она не смогла контролировать эмоции настоящей Му Цин? Почему показала их посторонним? В этом «почему» было столько вопросов и ни единого ответа. Девушка уже смирилась, что не получит ответа хотя бы на один вопрос.

Ещё больше всего её волновала судьба настоящей Му Цин.