Истерия

***

Уже не ощущая отвратительной воды под ногами, Джен ступает в очередную лужу, лишь издавая лёгкое хлюпанье, приглушённое напористым ливнем.

Одежда насквозь пропитана влагой, волосы издают противнейшую вонь сырости, но ей плевать. Плевать, что заболеет или сляжет с лихорадкой. Не волнует и платье в несколько тысяч долларов бесхозно волочащееся за её ногами.

Капли проливного дождя давно смешалась с горячими слезами, а каждый миллиметр кожи покрыт пекущими мурашками. Ноги идут на автомате, неосознанно, словно тело ей неподвластно. Подобно сомнамбула, ступает в непонятном для себя направлении.

Уличные фонари тускло освещают и без темноты мрачный вечер, безразлично встречая одинокую девушку, сменяясь один за другим.

Мысли отключены от этого мира, неконтролируемо производя повторяющиеся слайды. Единственное, что сейчас работает — это инстинкт, посылая в мозги команды о холодящих кровь каплях дождя, приземляющиеся на смертно-бледные плечи, и оставляющие уколы подобно электрическим разрядам.

С трудом выдержав последние полчаса, она наконец может позволить пролить душераздирающие слёзы, оставляющие удивительные чувства безысходности и облегчения одновременно.

Хочет закричать, но сдерживается, не позволяя своему отчаянью прервать мирный сон людей жилого дома, мимо которого она плетётся автопилотом.

Отключённая.

Ненавидящая отца, Тэхёна, но больше всего — себя. Жалкую и беспомощную перед злым роком судьбы.

Вещь, не более... Именно таковой она себя и чувствует. Разве можно распоряжаться жизнью другого человека будто предметом?

Бормоча себе под нос подобно мантре: «Ты и Тэхён спасательная шлюпка для компании...», Ким ненавидела даже свою фамилию, ведь у самовлюблённого придурка такая же.

Ненавижу! Только и крутится на устах.

Пускай парень жертва таких же обстоятельств, ей плевать. Даже непричастность и независимость его голоса не погасит ту лютую ненависть, которая текла по её венам вместе с вязкой кровью. От жизнерадостной и прилежной девочки не осталось и следа. Втоптали в грязь, уничтожили в один приказ. Должна ли она подчинится?

Да пошли они!

Они все!

Пускай и ощущает себя безвольной куклой, но окончательно уничтожить свою личность не позволит. Она не бездушная пустышка, которой можно управлять!

Умрёт, но за самодура замуж не выйдет!

Одни мысли о нем вызывают рвотный рефлекс, который требует очистить и без того пустой желудок, а вместе с ним и мысли.

Ком душит, но голова по-прежнему опущена, стараясь как можно сильнее скрыть лицо от предательской погоды.