࣪ ָ☾. Драббл࣪ ָ☾.

История из разряда бреда.

ᥫ᭡ Влюбится в меч ᥫ᭡

✧˚ ༘ ⋆｡♡˚✧˚ ༘ ⋆｡♡˚ᥫ᭡✧˚ ༘ ⋆｡♡˚ᥫ᭡

Как же её угораздилопопасть в такую, прямоскажем, затруднительнуюисторию? Это словно превратилось в некийсон, где реальность и фантазияпереплетаются в невыносимом танце. Она, беднаядуша, как будто окончательно сошла с ума, погружаясь в бесконечныеразмышления о нём, том юномсоздании, что неожиданноворвался в её жизнь. Ночи, безмятежносменяющие друг друга, теряются в бескрайнихполях её тревожныхмыслей - она не ест, не спит и лишь он, как неумолимыйпризрак, бродит в её сознании.

Пожалуй, можно было бы предположить, что с этой девушкой что-то неладное, однако в этом невидимомпленускрываетсяпоразительная истина о самомчеловеческомсуществовании. Как ни странно, но именно в такие моменты, когда сердце сжатотревогой, мы обретаемнаивысшуюстепеньчувственности, позволяющуючувствовать - прощаться с отчаянием и прощать себя за то, что так легко поддаёмсяфлёрустрасти.

Всемувиной тот странныймальчишка, с извивающимсясмехом и таинственнойпритягательностью, которого она встретиласлучайно, однако забыть его не в силах. Его облик словно отпечатался в её душе, вызываявихрьэмоций, куда болеестремительных и мощных, чем любой шторм на море. И, как лишь у немногих бывает, она поймала себя на мысли, что именно в взглядезаключенонечтобольшее; возможно, это был дар - дар любви, обрамленный в нежные чувства, который может преобразить жизнь человека, стираяграницы между реальным и воображаемым.

Ичиго Куросаки - тот самыйпарнишка с яркорыжимиволосами, словно огненныеязыки, которые никогда не желаютугаснуть. Умен, красив и хоть немноговспыльчив, но всегда готов прийти на помощь. Из его натурыисходилонечтосветлое, и, казалось бы, в его присутствии тёмные углы жизни расцветалинадеждой.

Охико нравился он лишь как хороший друг, не более, однако... однако, как это часто бывает в жизни, она случайновстретила «его» - того, кто неожиданнообосновался в её сердце, словно путник, найдяпристанище в уютнойнише, охваченнойтеплом. Этот загадочный человек стал для неё символом неосуществимыхжеланий, мечтой, которая как алыймотивпроходиткраснойнитьючерез её мысли.

Необъяснимымобразом, девушка обладаланеобычнымдаром - она могла видеть всякихпризраков и прочуюнечисть, которые поройпроскальзывали в её обычный мир, придавая ему оттенокволшебства, но и одновременно внушаятревогу и страх. Это была награда и проклятие, искушение, котороевлекло и терзало её дух.

────୨ৎ────────୨ৎ────

Однимхолоднымвечером, когда она шла по пустым улицам, словно по безлюднымстраницамзасохшегочертежа, её мысли были столь же пусты, как осеннийветер, проносящийсямимодеревьев, сбрасывающих последние листья. Она чувствовала, как тревога и скукасливаются в нечтоединое и тёмное, словно ночь, забирающаясвет.

Ей лишь хотелось поскореепобытьнаедине с самойсобой, укрыться в безднезабвения как в уютномодеяле, чтобы не слышатьпризывоввнешнего мира и забыть о грёзахзавтрашнего дня, которые всё так же окутывали её, настойчиво и непрошеноврываясь в сознание. Это был тот самыйпарадокс жизни: порой, чтобы обрестипокой, нужно было окунуться в собственные страхи и надежды, встретитьсялицом к лицу с призраками, что обитают в углахсердца, и лишь тогда, возможно, удастсянайтиключ к искомомусчастью.

Но увы, её планы, будто хрупкиекуколки, легко разлетались в прах, когда перед ней, подобногрознойтени, возниклочудище. Его голова была увенчанакостяноймаской, напоминающейдеформированныйчереп, как будто сама смерть решиланарисовать свои ужасы на лицахсуществ, бродящих по этому миру. От этого зловещегосозданиявеяло такой опасностью, что в воздухезакипаланекаяособаявязкость, дарующаяощутимоечувствопредчувствиянесчастья.

Охико даже не успела осознать, что её судьба крутоизменяется, как чудищеужесхватило её в свои цепкие и громадныелапы, словно неизбежнаяучасть, стремящаясяпоглотить её целиком - этот момент, в котором времени не существует, а лишь бьётсяпульсужаса, оставляя за пределамизаконылогики. Она в страшномиспугеуженачалапрощаться с жизнью, как вдруг в этот мрак и хаос, наполнивший её сознание, вмешалосьчудо - спасение, нагрянувшее как луч света сквозь завесутьмы, пронзая её душу.

В такие мгновениястановитсяясным, что сама жизнь полнапарадоксов - в один миг можно стоять на краюпропасти, в следующий же стать частьючего-тогораздобольшего, чем мы могли бы предположить. Каждаявстреча с тёмнымисилами, несомненно, оставляетшрамы, но в то же время она даритвозможностьотразитьсвет, даже если он кажется едвазаметным.

Кажется, её спас Ичиго - его фигура в черном, словно сверкающиймрак, промелькнула так стремительно, что она не успела зафиксировать его облик, оставив лишь в сердце тёплуюискру надежды. Эта мимолетнаятень, готоваяпроложить путь черезхмуроепространство, стала для неё символом спасения.

И вот, в один миг, чудищеисчезло, словно стыдливыйпризрак, растворяющийся в утреннемтумане. Вместо него появился белый свет, яркий, ослепляющий - как радиance истины, оттеняющеелегкостьбытия. Однако этот светоказался лишь предвестникомновогостраха: она, как птица с подрезаннымикрыльями, началападатьвниз, в бездну, где её ожидало только одно - рискразбиться на смерть.

Она падала, падала, и казалось, что небо трансформировалось в бесконечныйлабиринтзла - мрачное и угрожающее, где каждыйзаворотуводил её всё дальше от спасительного света. Небо, изначальнотемное и ночное, вдруг претерпелометаморфозу, обращаясь в высокиестеклянныенебоскрёбы, перевёрнутые, как бы после страшногоземлетрясения.

Падая, она испытывалаужасныйстрах, боясьразбиться на мелкиеосколки, однако её падениеоказалосьудивительноплавным и безболезненным, что вызывало в душе легкоенедоумение - как будто сама судьба решилаоберечь её от жестокихреалий. Странноеощущение, учитывая, что она приземлилась на стеклянныйпол, отражающий её тревожныепереживания, как зеркало, скрывающееистинноелицо.

Елевстав, она оглянулась и поняла, что пространство вокруг неё так же странно реальное, как и в тот момент, когда она падала, словно путешествовал по иллюзорнойреальности, где законы физики и логикипотерялисвоюсилу. Голубое, почтипрозрачное небо тянулосьнад ней, а облака, словно нежныемечты, плылимимо, оставляя за собойлегкий след. Повсюдувозносилисьнебоскрёбы, которые, казалось, имелисвойсобственныйпульс - они заполнялипространство, как думы, охватывающие сердце человека в моменты крайнегосмятения .

Она не понимала, где находилась, и, честноговоря, не моглауловить, как же так получилось, что всегопару секунд назад мир её казалсясовершенноиным, словно разрозненныефрагментыреальности, разбросанные по весёлымстраницамневидимогоальбома. Всё вокруг производиловпечатлениесладкого, но тревожногосна - мир, где столкнулисьлогика и безумие, словно сцена из театра, где игрокипотерялинитьсценария и бездумнобродят по карнавальномухаосу.

Мысли кружились в её голове, не позволяясобрать всё в единуюмозаику, тот же шорохстраха, дружнонагнетающийсмятение. «Что же делать дальше?» - думала она, сталкиваясь с сюрреалистическимпейзажем, рисуемым её воображением. И в этот момент, когда осознаниенастигает с великойтяжестью, она принялаволевоерешение - встать и идтивперёд, подчиняясьнеумолимомузову надежды найтивыход из этого запутанноголабиринта.

Однако, не успела она сделать и шагу, как в воздухе вдруг раздалисьшаги, тихие и бесшумные, как предвестиегрозы. Чувствотревожногоожидания, тень, окутывало её, когда к ней приблизилсянекто, который, кажется, знал о ней больше, чем она о себе. Он наблюдал за ней, изучая её негодование и смятение с некимпронзительнымвниманием, которое было одновременно завораживающим и угнетающим.

Обернувшись, она встретила его взор - это был »он», удивительныйпризрак в белом, порождённыйсамиминебесами, внешнепохожий на Ичиго, но с исключением в цветах. Его волосы, как свежевыпавшийснег, были белоснежными, такая же кожа, ослепительно белая, а одежда, безусловно, дополняла этот образ, отстранённый от привычного мира.

Но глаза его, о! Эти глаза - они были нечтоиное, чем просто отражение света: они манили, словно обручение с самойсутью жизни. В них таиласьнеобычайнаякрасота, влекущая за собой, как лёгкиеволны, уносящие человека в бескрайниедалинеизвестныхжеланий. Эта красота была в их глубине, в загадочнойпечали и бесконечноймудрости, содержащейвомножестветайн, что укрыты от быстроговзглядаобычного человека.

Неосознанно она оказалась в потокеразмышлений - возможно, именно черезстолкновение с такими уникальными существами мы обогащаемпониманиенашей жизни. Каждый шаг, каждойвстрече, - всё это является не просто случайностями, а важнымивехами на пути к себе, на пути к обретениюсмысла и любви, которая пронизываеткаждоемгновение нашего существования. И в этом белом, хрупкомоблике она почувствовала, как открываются новые горизонты, готовые к исследованиюподобносвету, пробивающемусячерезплотнуюзавесу ночи.

Он манил её, манил, словно магнетическая сила, покидающаятеплоберега моря и затягивающая в свои бездонныеглубины - прикоснуться к нему, утонуть в его золотистыхглазах, потеряться в этой смутнойрадости и забыться навсегда, как если бы время потерялосвоёзначение, оставив за собой лишь призракмгновения.

- Кто... кто ты? - наконец спросила она, её голос звучалтихо, как шёпответра среди листвы, а взгляд её оставалсяприкованным к нему, не в силахоторваться от этой гипнотическойауры, окутывающей его с головыдопят.

- Я... не думаю, что ты поймёшь, даже если я объясню тебе... - произнёс он, слова его текли, будто мелодия, наполняявоздухневидимойэнергией. - Всё, что тебе нужно знать, так это то, что я внутреннее воплощение Ичиго.

Этот ответвышелизегоуст с ноткойтайны, и всёравноонощущал, какегособственноесердцеколебалось в танце с еёэмоциями, будтокосмическиесилыбезмолвнотолкалиих к единству.

И в эту нелепую игру судеб он становился для неё неким отражением её самого внутреннего «я», как два зеркала, сталкивающиеся, чтобы создать нечто большее, чем простая сумма отражений. В его глазах, полных обаяния и неопределённых жажд, она увидела возможность создания новой реальности, в которой даже в самом глубоком размышлении возможно обнаружить то, что нас связывает, несмотря на хрупкость, названную жизнью.

Так, стоя перед ним, она, как будто, осознала: каждый из нас - это не только собиратель шрамов и воспоминаний, это также творец своей собственной сущности, готовый исследовать неизвестное, принимая как тьму, так и свет, пребывающие в едином танце существования- в этом единении внутреннего и внешнего прячутся ответы на вопросы, которыми мы живем, пока не находим тот самый свет, что приведёт к истине, готовая это принять.

Они оба смотрели друг на друга, и у Охико возникло странное ощущение, будто она знала его целую жизнь - будто все её переживания, радости и тайные слёзы заплетались в один узор, так знакомый и близкий, хотя они встретились лишь сейчас. В этом моменте времени за пределами жизни, раскрывалось нечто большее, чем простая случайная встреча - это были непостижимые нити судьбы, связанные невидимыми струнами, ведающие о судьбе и её непредсказуемых поворотах.

Они бы так и продолжали неподвижно смотреть друг на друга, погружаясь в бездну своих чувств, однако первая, как будто чувствительное создание, отступила на шаг назад, оставляя пространство для дыхания между ними. Этот жест, казалось, символизировал её внутреннюю борьбу - она стремилась к близости, но ощущала в этом блуждание, как будто мир вокруг них в этот миг вдруг вкусил прощальную печаль.

- Как я сюда попала? - с любопытством и одновременно с легким смущением спросила она, и, хотя в душе её жила уверенность, что такие мелочи, как обстоятельства, имеют неблагозвучное значение, ей в то же время остро хотелось продолжать этот разговор.

Ей хотелось лишь смотреть в эти золотистые глаза, погружаться в их мягкое сияние, это было забытое царство грёз, где царила нежность и понимание, в объятиях которого терялись бы все тревоги.

- Чтоб я знал! Это какая-то чертовщина! - произнёс он с ноткой раздражения, но в его голосе, переплетённом с грубостью, можно было уловить живое волнение. Он явно был заинтересован в ней, несмотря на всю внешнюю жесткость своего тона иская ответы на вопросы, что невидимо тянули его к ней.

Внутри девушки нарастали мытарства разума: какого черта она здесь? Почему Ичиго не поведал ей о своих сражениях с чудовищами, об опасностях, что витают над их головами как тёмные призраки? Однако в какой-то момент, её сознание тихо шептало, что может, ей сейчас и не нужно это знать? Может, всё, что ей на самом деле хочется - это забыться в его взгляде, раствориться в его присутствии и остаться с ним на всю жизнь как морская волна, смывающая на берегу все следы прошлого.

Словно сама жизнь обманом привела её в этот момент, где существовал лишь он и она, а остальной мир справедливо оставался в тени, где незыблемые правила забывались. Она понимала, что настоящий урок заключается не только в понимании обстоятельств, но и в умении обрести покой в бескрайних вопросах, которые сама жизнь ставит перед нами. В конце концов, иногда не нужно распутывать клубок реальности - достаточно жить в мгновении, как если бы каждый вздох был наполнен священным смыслом, присущим одной лишь любви.

Ох, если бы она только понимала, что это такое - если бы ей было дано увидеть, как страдания будут заполнять её ночи, когда мысли о нём будут как тени, бродить по её сознанию, не оставляя ни светлой надежды, ни покоя. Её душа, как похмельный ветерок в румяных полях юности, уже предчувствовала тот тревожный урожай чувств, который её ждёт, но она оставалась глуха к зову разума, который старался рассеять туман неопределённости.

И вдруг его голос, с легким налётом настойчивости, вырвал её из витков размышлений: «Тебе нужно вернуться». Эта фраза пронеслась сквозь её мысли, как грозовая туча, тот час рассекающая прозрачность неба. Она не успела осознать происходящее, как её ладони, будто облака, покинули прижатые к ладоням парня, ослабляя ту связь, что казалась столь крепкой.

Всё вокруг стало тише, вся природа затихала в ожидании. Жар, ранее пылавший в её сердеце, уступил место холодному ветру - пустота, как вечное безмолвие, окутала её. В этом мрачном моменте раздался знакомый, обеспокоенный голос, доносившийся где-то издалека, призывающий её вернуться к той реальности, откуда она вышла.

Это был Куросаки, который с тревогой звал её имя пытаясь разбудить не тёмный сон, а саму душу, запутавшуюся в стремлениях и мечтаниях.

- Охико! Охико! Прошу тебя, очнись! - восклицал он, его голос, полный безмолвной боли, разрывал затянувшуюся тишину, как гром среди ясного неба. И наконец, когда она приоткрыла глаза, на её лице отразилась та самая недоуменная настороженность, которая порой бывает в мире, покрытом пеленой снов. Она потянула свою ручку, шепча в воздух: »Где он?»

- Кто он? - обеспокоенно переспросил парень, глядя на неё с растерянностью и непониманием пытаясь разгадывать загадку, однако в каждом слове чувствовалась готовность услышать ту другую реальность, о которой она говорила - реальность, ускользающую от него как тень сквозь пальцы.

- Я хочу обратно, - продолжала шептать она, её взгляд был устремлён в пустоту, будто пытаясь рассеять облака, скрывающие утреннюю зарю. Это «обратно» напоминало ей о том месте, где всё было тихо и умиротворённо -

В данный момент Ичиго находился в неловком недоумении, словно странник, заблудившийся в тумане сознания своей подруги, не в силах разглядеть прорехи её внутреннего мира. Он видел, как румянец её лица увядал, и, просмотрев все мрачные картины прошлого, со всей отчаянной поспешностью успел спасти её от голодного Пустого, который во мгновение ока готов был поглотить её свет. Он едва успел поймать её, когда она падала в объятия смерти - в тот момент его сердце сжалось, когда он увидел, как она потеряла сознание, погружаясь в мир, где царила тревога и страх, а сейчас её слова звучали хаотично, невнятно, обернувшись бессмысленным бредом, как перекрёсток заблудившихся дорог.

Он не понимал, о ком она говорит, когда её усталые губы шептали о ком-то, кого не было рядом, не мог осознать, что же толкает её к этому призрачному «обратно». Эта бездна метафорических смыслов терзала его душу, и даже если бы ему довелось распутать сложный клубок её мыслей, он не допустил бы, чтобы подруга снова столкнулась с его внутренним «пустым» - тёмной сущностью, существующей по ту сторону разумного понимания, которая, казалось, поглощала не только физическую форму, но и все жизненные мечты.

࣪𓏲ּ ᥫ᭡ ₊ ⊹ ˑ ִ ֶ 𓂃࣪𓏲ּ ᥫ᭡ ₊ ⊹ ˑ ִ ֶ 𓂃࣪𓏲ּ ᥫ᭡ ₊ ⊹ ˑ ִ ֶ 𓂃

С того времени прошла неделя, а затем и вторая, и третья, как незаметно пробегают дни в смятенном вихре жизни, оставляя за собой лишь затмение сладости воспоминаний.

Она не могла забыть этого таинственного юноши, который неумолимо манил её, словно звезда, тянущая путника сквозь темные дали ночи, звал к себе обратно - в тот мир, где логика и реальность расцветали в феерической игре ума.

По ночам, под покровом мрака, когда мир уходил в царство снов, её душу терзали вопросы, которые не отпускали её разум: «Кто же всё-таки он? Почему я чувствую непреодолимую необходимость быть с ним? Почему? Почему я так нуждаюсь в нём?» Эти вопросы как тени, скользили по её сознанию, и, казалось, каждое из них пронзало её мир, оставляя за собой только холодные следы.

И честно говоря, она так и не могла найти ответ на эти терзающие вопросы, как ни старалась проникнуть в тайны своего сердца хранимая в запылённых книгах утраченная мудрость. Единственное, что она ощущала - это болезненное влечение к неведомому юноше, будто он был ослепительным светом в бескрайних просторах её памяти.

Сердце её ныло так остро, как будто в груди распускались шипы страдания, а слёзы сами собой катились по щекам, оставляя за собой влажные следы на её коже, как капли дождя, что требуют понимания, но никак не могут получить его. В этом состоянии, где каждый вздох словно пробуждал смятение, она невольно шептала себе:

- Хочу к нему... хочу к нему... - повторяла она, её голос был полон растерянности- эхо потерь в пустом зале. Она не понимала толком, почему этот незнакомый юноша вызывал в ней такие чувства, но сама природа этих эмоций завораживала и пугает её одновременно как мрак, в который бесстрашно уходит безмолвие.

ָ𓂃 ࣪˖ ָ🐇་༘࿐ָ𓂃 ࣪˖ ָ🐇་༘࿐ָ𓂃 ࣪˖ ָ🐇་༘࿐

Мысли о нём, обладателе того загадочного обаяния, ежедневно приходили к ней, не оставляя ни на миг; как непокорный ветер, они вились вокруг её сознания, заполняя всё пространство между мечтами и реальностью. И вот, когда она вновь встретила Ичиго, охваченная волной эмоций, она бросилась к нему, заливисто рыдая: »Я не знаю, как ты это сделал, но верни меня обратно! Прощу тебя!»

Такое отчаянное признание повергло парня в замешательство - его глаза раскрылись от удивления, в его душе затрепетал оттенок непонимания, и в сердце возникло желание помочь, хотя он и не знал, как. Он был, безусловно, готов стать тем самым защитником от невидимого врага, затруднившего их взаимодействие с реальностью, но, увы, ему было тяжело осознать, что его близкий друг, весь в слезах, просит его о чем-то бесконечно глубоком и тревожном. Эта мольба звучала как молитва, которую невозможно выразить словами, но даже после неоднократных попыток расспрашивать Охико, он всё же оставался в потемках, словно в заброшенной комнате, где эхо воспоминаний ни к чему не вело.

- Я больше так не могу... Я больше не могу! Мне нужен «он», мне нужно вновь прикоснуться к нему... - шептала она, заливаясь слезами и прижимаясь к груди парня ищи в его объятиях приют от бури, что разразилась в её душе, где царила неразбериха и смятение. Её голос растворялся в воздухе, как неясный призыв к вселенной, их сковывающий момент был схвачен ею, словно единственный спасательный круг в океане печали.

Она чувствовала себя сумасшедшей - в этом внутреннем хаосе мыслей и чувств, что, казалось, накрывали её, как мокрый туман в холодное утро. Все её стремления и муки переплетались в единой клубке, оставляя лишь потоки печали, давящими- тяжёлые одеяла, которые усталое сердце не в силах был свергнуть.

Как часто в жизни бывает, что боль остается непонятой теми, кто рядом, как тени, что двигаются в танце, но никогда не пересекаются. Это не просто потеря, но столкновение с самой сущностью страдания - когда каждый вздох пропитан горьким осознанием, что, возможно, никто не способен распознать истинные глубины её тоски. Ичиго, хоть и был рядом, оставался как бы за завесой, не осознавая всей силы её внутренней борьбы, как будто сам был сторонним наблюдателем в пьесе, где актёры забыли свои роли и запутались в сценарии.

Так плача, она продолжала упорно стучаться в закрытые двери, надеясь, что однажды они откроются, подарив свет в темные коридоры её смятённой души.

И вот, на мгновение, весь мир, этот бедный и суетливый круговорот, будто бы исчез, растаял в воздухе, оставив лишь её и атмосферу, окутанную нежным покоем. Она почувствовала тепло - тепло, не ведающее границ, такое неземное и приятное, что, казалось, оно пронизывает её до самых глубин, вытаскивая из тьмы.

Чьи-то длинные пальцы легко коснулись её щеки, осторожно вытирая слёзы, будто заблудившийся ангел стремящийся вернуть её к жизни. Как же странно было это прикосновение - подушечки пальцев были такими холодными, почти ледяными, но одновременно они излучали нечто невероятное, что согревало её кожу, разгоняя туман в её сердце.

Открыв глаза, она ощутила, как вокруг неё замерло время, и, взглянув вверх, вновь увидела «его» - того, кого так сильно хотела видеть. В его лице, в его глубоком и загадочном взоре сливались все её потаённые мечты. Это был миг, когда внутреннее спокойствие соединилось с желанием, и все вопросы, как несмелые тени, растворились в его присутствии, утопая в морских глубинах.

- Ты... это ты... Почему я... - её голос захлебнулся, когда он коснулся большим пальцем её губ пытаясь запечатать тот смятенный поток мыслей, который снова и снова порывался вырваться наружу.

- Тсс... Объяснить я этого не могу. Ровно как и то, что рядом с тобой я стал мягче... Но... я тоже этого хотел, - тихо шептал он своим необычным голосом, прикасаясь к её лицу дыханием, которое обжигало её кожу, словно летний ветер, несущий обещание бурь.

- Но... но так не бывает, чтобы два незнакомца так нуждались друг в друге, - отвечала она, понимая, что их пальцы- искренние нити судьбы, переплелись воедино, создавая незримую связь между душами.

- А тебе не плевать? - с иронией спросил он понимая, что надвигается нечто гораздо худшее, чем текущая неразбериха их эмоций, как предгрозовая тишина, которая предшествует сильному урагану.

В этой игре слов и прикосновений кроется глубина человеческой природы - как часто мы ищем успокоения в объятиях тех, кто до этого был чужим, глядя сквозь призму страха на расправленные крылья судьбы. Их метания напоминают о том, как часто мы, путники в этом мироздании, заблудились, стремясь найти ответ на вопрос: «Что такое истинная связь?» И вот, словно два корабля в бурном море, их сердца соприкасаются, оставляя за собой легкие волны, что вскоре могут превратиться в жуткие шторма.

Он коснулся её кончика носика, надсадно шепча: - Что ты со мной делаешь, женщина? Ты делаешь меня не только мягким, но и вселяешь во мне желание защищать тебя добровольно, чего я никогда не любил делать... Однако я понимаю, что мы больше никогда не увидимся, - произнёс он с тихим и тяжёлым голосом, за которым скрывалась боль и отчаяние.

Словно в ответ на его бедственное признание, Охико сжала крепче его пальцы. Каждое её движение, в этот момент, стало попыткой уцепиться за что-то важное, что угрожало быть потерянным.

- Но почему? Почему ты говоришь, что мы больше не увидимся? - её голос дрожал, как уставшая от метаний струна, и в этой дрожи скрывалось столько надежды, что даже сами звёзды, затаив дыхание, казались укрытыми от её печали.

Она боялась вновь разлучаться с ним.

Всё её существо стремилось раствориться в его тепле, перетвориться в часть его мира, где тревоги не имели места, и оставить позади все печали, что терзали её душу.

- Я бы мог сказать, что мы не можем быть вместе, потому что я принесу тебе только боль и отчаяние, что я - опасное существо, и мои инстинкты диктуют мне лишь убивать. Ты была бы в позиции противника, но даже это не остановило бы меня...

Я не просто не-человек; я - нечто большее, существо, живущее внутри Ичиго, - дух, облечённый в форму его меча. И хотя я обладаю своим телом и своими собственными эмоциями, я всё ещё неразрывно связан с его душой, как щупальца, тянущиеся от глубин океана к поверхности.

Я не могу отсюда выйти, как бы сильно я этого не желал; моя жизнь в его руках, как запечатанная в хрустальной бутылке с посланием, навсегда унесённая бурным морем в бескрайние дали. И чёрт возьми, даже не в этом, собственно, состоит проблема!

Он на несколько секунд замолчал, подняв её подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза - глаза, полные страха, как свет и тень, которые ведут непрекращающуюся борьбу.

- Дело в том, что я думаю о тебе; о том, что в жизни тебе не нужно такое дерьмо как я. Я не смогу быть с тобой в самые прекрасные моменты твоей жизни, не смогу подарить тебе будущее, не смогу приносить радость и счастье... - его голос дрожал, наполненный ээ надрывом, в котором пересекались возвышенные мечты и жестокая реальность.

Неужели мы, в нашем стремлении к любви, порой забываем, что это чувство может быть как бальзамом для сердца, так и отравой для души? Убежищем и ловушкой одновременно? Его внутренние терзания служили напоминанием о том, что подлинное счастье редко соответствует нашему видению идеала.

И вот, стоя на краю этой пропасти чувств, он осознавал, что любовь, как свет, могла быть вездесущей, но часто оказывалась недосягаемой для того, кто осуждён разрываться на части между своим желанием и реальностью. В этом одиночестве, в этом терзающем внутреннем конфликте, они оба должны были разобраться в сложном лабиринте своих историй, оставляя позади сомнения и неуверенности, взирая на недостижимые звёзды, что обещали надежду, но несомненно оставляли за собой тень отчаяния.

И с каждым его словом, слеза за слезой, она не хотела принимать жестокую реальность - мир, который, как нежданный гость, вторгался в их замкнутое пространство. Казалось, ей было всё равно на всё; единственное, что она желала - это лишиться обременяющих дум и навсегда остаться с ним, несмотря на проклятия и невыносимые обстоятельства.

Но прежде чем она успела произнести хоть слово, парень крепко обнял её, словно пытался затерять в своих объятиях последние остатки их счастья. И прежде чем прибегнуть к этому кругу боли, он тихо шептал: «Прошу, забудь меня, будто меня никогда и не было. Не думай обо мне, прошу, не страдай из-за меня... прощу...»

Эти слова, произнесённые с тяжестью разрывающейся души, повисли в воздухе, как осенний туман, стремящийся окутать всё вокруг.

Так, он подарил ей хотя бы то немногое, что мог, то единственное, что у него было когда-либо - свою беззаветную привязанность в этом последнем аккорде их связи. Этот дар, заключённый в словах, стал своего рода прощальным завещанием, наполненным искренностью и горечью, что, возможно, лишь усиливает понимание о том, что любовь - это не всегда счастье и радость, но иногда и высшая форма самопожертвования. Как порой нужно отдать самое дорогое, чтобы другой мог обрести свободу, осознать, что не всякая связь призвана длиться вечно.

Это был поцелуй, наполненный чувственностью, нежностью и той таинственной глубиной, что иногда соприкасает разные души, будто два светлячка бредущие в бескрайние дали ночного неба; любовь их была столь необъяснима, что казалась парадоксом, над которым философы могли бы ломать головы, пытаясь разгадать этот алгебраический напиток чувств.

Сквозь этот поцелуй, слёзы Охико, подобно дождю на душистой земле, текли сильнее по её щекам, оставляя следы как проклятые знаки неотвратимости. Она обнимала его за шею, сжимая крепко, с величайшей силой, как будто боясь, что его отчуждение станет окончательным. Внутри неё бушевали противоречивые эмоции - понимать, что отпускать его нужно, - и в то же время, не желать разрывать ту тонкую нить, что связывала их сердца в этот миг, как пчела, собирающая нектар, не желающая расставаться с цветком, который оборвётся вместе с ней.

Было мягко и приятно, словно утренний бриз, проникающий в осенний день, когда солнце только начинало расправлять свои лучи; но, как бывает во мгновениях счастья, в один миг всё прекратилось.

Она вновь открыла глаза и вновь увидела Ичиго - его лицо выражало беспокойство, он нежно звал её имя, словно заклинание, способное вернуть их к той счастливой иллюзии. Однако, вместо того чтобы ответить ему, она лишь развернулась и, скользя словно тень, бесшумно ушла, оставляя за собой лишь легкий шлейф её присутствия, как аромат цветущей вишни, потерянной в суете весны.

Ичиго остался стоять на месте, укоренённый в стане неизменного отчаяния, его глаза, полные надежды, с сумрачной лёгкостью заполнялись печалью. Он смотрел ей в след, и вдруг ощутил, как в уголке его глаза потекла одна-единственная слеза...

࣪ ָ☾.༘˚⋆𐙚｡⋆𖦹.✧˚𔘓࣪ ָ☾.𖠋♡𖠋༘˚⋆𐙚｡⋆𖦹.✧˚࣪ ָ☾.࣪ ָ