Эпилог

...

Понедельник начался не с кофе. Он начался со звука падающего подноса.

7:05 утра. Охранник блока «Б», грузный ирландец по имени Майк, открыл дверь камеры 402.
— Подъем, Мэддокс. Адвокат прислал бумаги, тебя переводят в...

Майк замолчал.
Пластиковый поднос с овсянкой и черствым хлебом выскользнул из его рук и ударился об пол. Грохот был оглушительным, но заключенный не шелохнулся.

Коул Мэддокс висел посреди камеры.
Его тело, когда-то стоившее сорок миллионов долларов, теперь было просто грузом. Сто двадцать килограммов мертвой плоти, растянувшей скрученную тюремную простыню до предела.
Его лицо было синим. Язык вывалился.
Но глаза... глаза были открыты. И в них не было того безумия, которое пугало охранников последние два месяца.
В них был покой.

Майк перекрестился трясущейся рукой.
На столе, придавленный куском казенного мыла, лежал обрывок газеты.
Два слова, написанные грифелем:
Я ПОМНЮ.

10:00 утра. Офис Дэвида Шермана.

Дэвид Шерман сидел в своем кожаном кресле. Перед ним стоял стакан скотча. В десять утра.
На столе лежал ноутбук. Новый, купленный взамен разбитого.

Телефон разрывался. Звонили из прокуратуры. Звонили из тюрьмы. Звонили журналисты, пронюхавшие о суициде звезды.
Шерман не брал трубку.

Он смотрел на экран.
Частный детектив восстановил флешку, найденную в луже на складе. Файл был поврежден, но читаем.

Дэвид нажал «Play».

Зернистое черно-белое изображение. Дождь, похожий на помехи.
Две фигуры у машины. Одна огромная, другая поменьше.
Появляются двое других.
Разговор. Жестикуляция.
Потом — движение.
Огромная фигура (Коул) делает шаг вперед. Он выглядит странно. Как зомби.
Один из бандитов вскидывает руку. Вспышка выстрела.
Дэвид нажал на паузу. Увеличил кадр.
Дульное пламя шло от бандита. Не от Коула.

Он нажал «Play».
Фигура поменьше (Маркус) бросается наперерез.
Принимает пулю.
Падает.

Коул стоит. Он даже не поднимает свой пистолет. Он смотрит на упавшего брата, хватается за голову и начинает выть. Беззвучно на видео, но Шерман слышал этот вой через экран.
Коул падает на колени. Трясет тело. Потом в панике убегает.

Видео закончилось.

Шерман закрыл лицо руками.
— Твою мать... — прошептал он в тишину кабинета. — Твою ж мать, Коул.

Он был невиновен.
Юридически — чистая самооборона третьих лиц. Или вообще свидетельство убийства.
Маркус Дэниелс умер героем.
Коул Мэддокс умер, думая, что он — Каин.

Шерман посмотрел на телефон.
Мать Коула звонила уже пятый раз.
Что он ей скажет?
«Ваш сын не убийца, миссис Мэддокс. Он просто был болен. И мы все... мы все опоздали».