Часть 8
— И зачем ты забрал меня от родителей?
Конечно же, вход в дом семьи Чон Исину давно был закрыт. Скорее всего, с самого рождения и из-за того факта, что он китаец, а не из-за того, что он обидел Миру. Хотя было всё равно странно, что он без проблем забрал девушку из отчего дома, собрал её вещи в отеле и показал два билета в Китай. В один конец.
— Раз ты поехала к моим, то я обязан съездить и к своим.
— Вот так и поезжай один, это будет лучше, — а сама проглотила ком в горле. Надо же, тактичности до сих пор не научилась, а хочет любви от Исина. Тот только улыбнулся.
— Я хочу с тобой.
— Но почему?
— Потому что я не смогу без тебя, Мира. Я был идиотом всё это время и не замечал ни твою, ни свою симпатию. Стоило только появиться Бэкхёну, как я понял, что теряю тебя, — сознался Исин и перевёл дух — всё сразу говорить было трудно, слишком трудно. Он чувствовал себя не в своей тарелке и понял, что надо было дозированно делиться своими эмоциями, а не сразу. — Я хотел, чтобы ты была только рядом со мной. Я эгоист. Очень сильный эгоист. Но я схожу с ума от того, что кто-то есть рядом с тобой, кто-то тебя трогает, обнимает, целует, но это не я. Понимаешь...
— Понимаю, — сказала Мира.
И на этом на пока разговор закончился. Исин донёс, что думал о Мире чуть больше, чем постоянно, а сама девушка решила на время замкнуться и помолчать. Ей надо было обдумать всё, что произошло, а потом открыться самой.
Самая сложная часть позади — перед Бэкхёном не придётся объясняться за собственные чувства, ведь он уже сделал шаг назад, уступив место Исину. А вот самому Чжану надо всё, грубо говоря, вывалить.
Если, конечно, хватит смелости.
Бежали в аэропорт они как-то впопыхах, без сумок, держась за руки, и если бы рядом находились журналисты, они бы не смогли догнать парочку, что достаточно быстро оказалась в самолёте. Исин провёл Миру до бизнес-класса и упал в кресло рядом, выдыхая, а затем пристёгивая себя и свою спутницу. Самолёт совсем скоро взлетит.
— Я бы хотел кое-что сказать своим родителям, — Исин ощутил лёгкое сжатие ладони — у Миры, видимо, не привычка, а потребность его поддерживать. — Но перед этим мне важно знать, что ты чувствуешь ко мне. Может, я зря разложил тебе свою душу.
— Знаешь...
И Мира замкнулась в себе, не зная, что бы ей такого сказать, что бы сделать. Как собраться с мыслями? Сложно, очень сложно. Но Исин же смог! Сможет и она.
— Я никогда не думала, что жизнь меня сведёт с тобой, — практически прошептала Мира, — что я буду танцевать с таким великолепным напарником и знать, что всё это — не моя фантазия. А потом желание танцевать только с тобой переросло в нечто большее. Я хотела жить, дышать и работать только рядом с тобой.
Некоторое время девушка молчала, подбирая слова, а потом опустила голову на плечо Исина:
— Бэкхён открыл мне глаза на то, что я в тебя влюблена. Сделал так, что я не смогла забыть тебя и приняла решение быть с тобой рядом. Я думаю, это нормально. Но остаётся только один вопрос.
— Хочешь ли ты быть рядом со мной, — шепнул Чжан.
— Как ты прочитал мои мысли?
Исин сжал пальцы Миры и поднёс их к губам, целуя. Совсем скоро они прилетели в Пекин.
Родная провинция Чжана была далеко, но это не помешало им совсем скоро оказаться в поезде с билетами, и вскоре уставшие, нагруженные рюкзаками, они ввалились в давно пустующий дом семьи. Исин здесь редко бывал — бередили воспоминания, забираясь под кожу, но он старался не унывать и улыбался даже сквозь слёзы, даже когда было сложно. Он открыл все окна, вместе с Мирой они провели небольшую влажную уборку и только после этого сели на диван.
Несколько лет назад на этом же диване ещё в доме, что дышал жизнью и был полон аромата еды, что наготовила перед смертью мама Исина, Мира утешала друга, обнимая его и убаюкивая, словно младенца. Теперь же они сидели в тишине, освобождённые от мыслей и лишних чувств, но ощущали себя оголёнными друг перед другом.
— Я всегда думал, что я — трудоголик, — сказал Исин, — что, забывшись в танцах, я совсем забуду о любви. В нашем ремесле это не сказать что важно. Но я понял, что отношусь к тебе по-особенному, по-другому, не как к остальным девушкам. И я бы хотел... Я бы хотел, чтобы ты была только моей. Неважно, на какое время — месяц, год, целую вечность, но ты хорошая напарница, великолепная подруга и точно такой же хороший человек, которого я не хочу терять. Будь моей.
— Ты... очень красиво говоришь, — выдохнула Мира и прильнула к его плечу. — Настолько красиво, что я действительно чувствую себя особенной рядом с тобой. Мне нравится, как ты поддерживаешь меня, утешаешь, и я понимаю, что лучше, чем ты, у меня никого никогда не будет. Может, сказать Бэкхёну спасибо за то, что он дал мне разобраться в своих чувствах?
Исин рассмеялся.
— Предлагаю какому-нибудь журналисту рассказать эту историю, и пускай газету выпустят сразу же, а мы будем на первой полосе! Я думаю, после такого он почувствует себя особенным. Он вроде же неплохой человек, да?
— Хороший, — ответила Мира, — и я желаю ему только счастья. А теперь пошли.
Городское кладбище располагалось достаточно близко к дому, но не мешало никаким жителям. Домашний алтарь Исин пока решил не открывать, пожелав поговорить с родителями лично.
— Мама, папа, благословите нас с Мирой. Я хочу, чтобы она всегда была рядом со мной не как напарница или как подруга, а как девушка, жена в будущем, — проговорил Чжан и задохнулся — эмоции били через край.
— Я слышу их благословение, — прошептала девушка и улыбнулась. — Всё будет хорошо.
Исин обнял Миру, что зарылась носом в его плече. Всё действительно будет хорошо.