Часть 2

В отель Исин и Мира вернулись лишь спустя два часа после награждения: они заняли первое место, в принципе, как и всегда до этого, и это не стало неожиданностью ни для кого. Мира сразу принялась распутывать причёску, в то время как Исин раскрыл чемодан и взял всё нужное для того, чтобы пойти помыться.

— Неплохо выступили.

— Да, согласна. Правда, стоило прогнать танец с утра пораньше, а то я чувствовала себя не совсем собранной.

Они всегда брали номер с раздельными кроватями и всегда спали спиной друг к другу. Они могли получать сколько угодно денег, снимать VIP-номера в люксовых отелях мира, но выбирали нечто удобное, не пышное, и старались довольствоваться малым. Этому Исин научил Миру: он происходил из достаточно бедной семьи и всегда хотел зарабатывать много, чтобы обеспечить родителей. К сожалению, родители погибли, когда Исину исполнилось двадцать лет, в автокатастрофе, и в этот момент рядом с ним была лишь Мира, которая обняла, утешила и находилась рядом всё время. Даже поехала с ним на похороны, на ломаном китайском поблагодарила маму и папу Чжан за сына, а потом сидела до утра рядом с Исином в его родном доме. Он держал на её коленях свою голову, спал тревожно, резко просыпаясь, но каждый раз чувствовал, как подруга гладила его волосы.

С тех пор у него и образовалась такая привычка: в моменты, когда он чувствовал, что Мира нервничала, он всегда гладил её по голове. Жест утешения, тайной любви и безграничной нежности. Может быть, именно поэтому Исин не отвечал на комплименты разных девушек и не стеснялся отказывать — у него была Мира, а он был у неё. Словно Дея и Гуинплен из «Человека, который смеётся», Виктора Гюго, их союз был закреплён на небесах и не требовал подтверждения документального. Но так, конечно же, считал сам Исин.

Мира вскочила в душ прямо после него, смывая косметику, моя голову и сетуя на то, что забыла с собой в очередное путешествие любимый крем для тела. Его аромат расслаблял, дарил силу и свежесть, но Исин вроде взял какой-то пробник — может, получится у него взять каплю. Чжан всё равно мажет буквально каплю на сухие зоны кожи, а всё остальное может взять и Мира. А вообще, почему она не может съездить в Ансан к родителям? Там у неё явно завалялась парочка тюбиков крема. Покупать ничего пока не хочется — в корзину отправится не только то, что надо, но и то, что в принципе пока что не нужно.

— Исин-а, — Мира плюхнулась на кровать мужчины и улыбнулась, — у тебя вроде был крем для тела?

— Он с ароматом ванили.

— Ясно. Спасибо. Сам пользуйся.

Мира многое любила в жизни. Но ваниль терпеть не могла. Она так же ненавидела ваниль, как Исин ненавидел чай из гибискуса и влажный хлеб, который продавался на севере Европы. А ведь Мира видела, как он впервые его попробовал в одном из туров, как потом кашлял практически бесконечно и проклинал создателей этого «непотребства». Но вроде как больше недовольства не высказывал, оставалось лишь смиренно ждать, когда появится продукт, вызывающий отвращение больше, чем этот самый хлеб.

— Надо же, как сильно ты не любишь ваниль, — хмыкнул Исин, — каждый раз поражаюсь.

— Поверь, оно не стоит того, а тем более если брать популярный аромат табака и ванили... Фу, я лучше клубничные духи возьму, они менее отвратительные, — покачала головой Мира. Исин в это время рассмеялся. — Да, помню, ты не любишь клубнику. Но она уж всяк лучше, чем ваниль с табаком.

— С какой стороны посмотреть.

Мира отправила пару сообщений семье: они хотели узнать результаты конкурса, так как не смогли приехать, сделала пару постов для блога, набросала план на завтра, оставив окна в утреннее, дневное и вечернее время, а потом принялась чего-то ждать. Чего-то — это китайской еды, которую Исин решил заказать на ужин, и как только аппетитный рис с кунжутом и курица в панировке с кисло-сладким соусом приехала, то сразу же отправилась в желудки двух голодных танцоров. После насыщения Мира вновь взглянула на телефон, который находился в беззвучном режиме, и слегка вздрогнула: номер менеджера светился ярче, чем обычно будто бы, и потому девушка ответила на звонок.

— О, Мира, поставь себе напоминание: завтра в семь часов вечера у тебя интервью для небольшого новостного издания, я считаю, это успех, — по-доброму произнёс Ким Чунмён. Мира улыбнулась: их с Исином менеджер был неплохим человеком, вовремя обо всём говорил и работал без каких-либо нареканий. Если бы была возможность, Чон отдала бы свою жизнь в обмен на него, потому что такие профессионалы редко встречаются. — Журналиста зовут Бён Бэкхён, он один из новичков, так что будь с ним ласковее.

— Господин Ким, по-твоему, я не умею вести себя в обществе? — Мира прищурила глаза. — Было ошибкой предполагать это.

— Надо же тебя предупредить, а то потом придётся смотреть в оба, может, кто написал про тебя какой-то негатив.

— Такие люди долго не живут.

— Я же говорю! — менеджер закашлялся. — Привет Исину. Для него тоже чуть позже найдётся работа.

— Хорошо, обязательно передам.

Мира сбросила вызов первой и зевнула. Уже надо было ложиться спать, чтобы выспаться, потому что с утра поставлена тренировка, а вечером надо выглядеть красивой и дать интервью настолько блестяще, насколько можно. Мира написала своей знакомой, Пак Суён, с просьбой о макияже — та работала профессиональным визажистом, и было удачей, что завтра она планировала прожечь утро на мастер-классе по росписи тарелок, а день у неё был абсолютно свободным.

«Нужен банальный нюдик? Хорошо, но я тебе заебашу красную помаду, и не говори, что она тебе не идёт», — написала Суён. Отправила следом и смайлик поцелуя. Мира же ответила поднятым средним пальцем.

«Ладно, но если я случайно соблазню журналиста, клянусь, я его на тебя натравлю».

«Давай. Ну а если что — можешь и Исина мне отдать».

— Не отдам, — буркнула себе под нос и вздохнула. Исин уже лежал в кровати и достаточно долго смотрел на неё. — Что?

— Давай спать, а то завтра будет тяжёлый день, — проговорил мужчина. — Спокойной ночи?

— Да, точно. Ты, как всегда, прав. Спокойной ночи.

Исин ещё долгое время слышал, как Мира ворочалась и не могла устроиться, вздыхала и поправляла то одеяло, то подушку. Она явно нервничала. Улыбка скользнула на лице, когда Чжан понял, что ему обязательно надо проследить за подругой, чтобы не произошло никаких эксцессов. Она ведь подруга. Ей ведь нужна поддержка во время первого в жизни интервью.