Глава 2. «Селин Роше»

Песня к главе: bellyache (speed up)

Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться.

Крестный отец

Майями.

Этот город умел обманывать красиво.

Днём он сиял так ослепительно, будто был создан только для открыток, рекламы духов и чужих мечтаний. Белые дома, пальмы, стеклянные витрины, бирюзовая вода за горизонтом — всё это казалось частью одной огромной иллюзии, где у каждого есть шанс стать кем-то большим.

Но Селин Роше знала другую сторону этого города.

Ту, где жара не романтизирует жизнь, а только делает бедность ещё более ощутимой. Где старые окна не закрываются плотно, вентилятор шумит так, будто вот-вот развалится, а маленький дом на окраине, доставшийся семье после десятков чужих обещаний, держится на честном слове и упрямстве.

Селин сидела на краю кровати, поджав под себя ноги, и смотрела на стопку тканей, разложенных на столе.

Старая швейная машинка стояла у окна. Бабушка Клара когда-то чинила на ней всё подряд: школьные платья, карманы, подолы, занавески, рубашки для соседей, которые платили то продуктами, то чем придётся. Теперь машинка служила Селин. На ней рождались её первые наброски, первые попытки, первые мечты — хрупкие, но упрямые, как она сама.

На стене висели вырезки из журналов: модели, показы, подиумы, фотографии дизайнерских коллекций. Селин клеила их ещё в старшей школе, когда верила, что однажды она будет не просто смотреть на эту красоту, а создавать её сама.

Она провела пальцами по листу бумаги, на котором была нарисована длинная вечерняя юбка с высоким разрезом и открытой спиной. Линии были ещё несовершенными, но в них уже жил характер. Её характер.

— Опять не спишь? — раздался тихий голос из дверного проёма.

Селин подняла голову. Мама стояла босиком, в старой футболке, с усталым лицом и мокрыми после душа волосами. Сьюзан Роше выглядела так, будто жизнь слишком рано решила сделать её взрослой.

— Просто доделываю эскиз, — ответила Селин.

Сьюзан подошла ближе, посмотрела на рисунок и устало улыбнулась.

— Красиво.

Селин сдержанно кивнула. Она знала: мама всегда говорила это, даже если в кармане было пусто, а в холодильнике почти ничего не оставалось.

— Ты поела? — спросила Сьюзан.

— Потом.

— Селин.

В этом одном слове уже звучала и забота, и бессилие.

Селин наконец отложила карандаш.

— Мам, всё нормально.

Сьюзан отвела взгляд. Нормально в их доме было словом почти смешным. Оно существовало только в мечтах.

Из другой комнаты послышался кашель. Тихий, старческий, знакомый до боли.