Анонс 49 главы «Напряжение»

Продолжение можно прочесть только на ЛитНет:

Ссылка:  https://litnet.com/ru/book/ostrov-izvrashcheniya-b592072

Следующий день.

Показ начался вечером, когда город уже погрузился в своё привычное ночное сияние, а внутри зала всё было выстроено так, будто здесь не просто демонстрируют одежду — здесь решают, кто сегодня станет новой звездой, а кто так и останется на обочине чужой славы.

Селин стояла за кулисами и чувствовала, как сердце бьётся слишком быстро.

Слишком громко. Слишком не в ритм.

Вокруг неё всё двигалось с отточенной суетой: стилисты поправляли ткань, визажисты переговаривались вполголоса, ассистенты носились между вешалками и подиумом, а модели, стоявшие в ожидании выхода, старались держать лица спокойными. Но Селин видела всё. Видела их напряжение. Видела завистливые взгляды. Видела, как несколько девушек косились на неё с тем самым выражением, которое не нужно переводить.

«Почему она? Почему не я? Чем она лучше?»

Селин почти физически чувствовала это на себе.
И всё это только усиливало внутреннюю дрожь.
Она не хотела выходить. Не сейчас. Не так.
Но выхода у неё не было.

Себастьян сидел в первом ряду, и она знала это ещё до того, как успела поднять взгляд в сторону зала. Его присутствие ощущалось почти кожей. Он был там, как тёмное пятно в идеальной картине: спокойный, уверенный, абсолютно неподвижный. Рядом с ним — Сьюзан и Клара. Мать и бабушка сидели чуть скованно, но с той особой гордостью, которая появляется у родных, когда они понимают, что перед ними действительно кто-то, ради кого стоило пережить все страхи.

Селин увидела их через щель между кулисами и на секунду замерла.

Мама и бабушка.

Они смотрели на неё так, будто готовы заплакать от волнения ещё до её выхода. И именно это почти заставило Селин потерять дыхание.

Потому что ей хотелось, чтобы они видели просто успех. Не страх. Не Себастьяна. Не весь этот грязный, дорогой, опасный мир, в котором она теперь жила. Но скрыть уже ничего было невозможно.

Свет в зале погас. Музыка началась. Потом — резкий первый выход. И когда объявили её имя, Селин сделала шаг вперёд. Сначала в полумрак. Потом под свет. А потом — на подиум.

Вспышки фотоаппаратов ударили в лицо почти ослепляюще. Первую секунду она даже не видела ничего, кроме белых огней и всполохов камер. Потом зрение стало привыкать, и зал развернулся перед ней как единая дорогая декорация: десятки глаз, строгие лица, вытянутые силуэты, блеск украшений, чёрные костюмы, бокалы, камеры, в которых отражался её силуэт.