Глава 12. «Подари мне ночь»

Ночь — это время, когда мысли становятся глубже, а сердце говорит громче.

Эрих Мария Ремарк.

Машина ехала по Нью-Йорку сквозь вечерний свет, и Селин всё сильнее чувствовала, как внутри неё нарастает странное, почти невыносимое напряжение.

За окном мелькали огни, витрины, силуэты людей, дорогие фасады, такси, мокрый асфальт после недавнего дождя. Город сиял так красиво, будто специально старался отвлечь от тревоги. Но у Селин это не получалось.

Она сидела на заднем сиденье, сжимая в пальцах маленькую сумку, и думала о том, что всего несколько минут назад стояла у машины рядом с Лео, а теперь едет одна — туда, где её ждет человек, который каким-то образом уже успел занять слишком много места в её мыслях.

Себастьян Вальмонт.

Имя, которое раньше было для неё почти пустым звуком, теперь вдруг обрело вес. Оно звучало в голове так, будто принадлежало не просто мужчине, а целому миру, в который её впускали без объяснений.

Она опустила взгляд на свои колени и попыталась выровнять дыхание. Ей не хотелось признавать, но она боялась.

— Это всего лишь разговор, — сказал Лео.

Но почему тогда от этих слов ей становилось только хуже?

Машина свернула в более тихий квартал, где здания были выше, стекло — темнее, а освещение — мягче и дороже. Селин подняла голову и увидела перед собой один из тех домов, которые не просто выглядели роскошно, а словно существовали вне обычной жизни. Высокий вход, охрана, приглушённые золотые огни, зеркальные поверхности, тишина, в которой слышно даже собственное сердце.

Автомобиль остановился. Водитель открыл ей дверь и холодный вечерний воздух ударил ей в лицо.

Селин вышла медленно, на секунду застыв у тротуара. Всё вокруг выглядело почти нереально.

Она поднялась по нескольким ступеням к входу, где её тут же встретил безупречно одетый консьерж. Он сверился с чем-то на планшете и, едва кивнув, открыл перед ней дверь.

Внутри было ещё тише. Мраморный холл, мягкий свет, стекло, тёмное дерево, едва уловимый запах дорогого парфюма и свежих цветов. Здесь не было ни одного лишнего предмета, ни одного случайного движения, ни одной детали, которая выглядела бы неуместно.

Селин сделала несколько шагов вперёд и остановилась у лифта.

Её сердце забилось сильнее. Карточка-ключ у неё в ладони чуть влажнела от напряжения.

Когда двери лифта открылись на нужном этаже, Селин уже не могла сказать, что именно чувствует сильнее — любопытство или желание развернуться и уйти.