Из дневника Херонимо де Агиляра
30 июня 1507 года.
Вчера вечером произошел случай, который одновременно вызвал у меня любопытство и настоящий ужас. Сеньор Франциско Де Монтехо вновь оказал нам честь, пригласив на ужин в свою капитанскую каюту. Каждый раз, переступая её порог, я не могу не поражаться роскоши и величию этих покоев, столь несоразмерных обыденной жизни моряка. Стены, увешанные резными фигурками ангелов, кажутся почти живыми в свете мерцающих свечей, их позолоченные горны поблескивают, создавая иллюзию движения. Пол покрывает мягкий ковер, искусно сотканный на востоке, как я предположил, и, возможно, подаренный королевской семье каким-то иностранным правителем. Всё здесь напоминает не корабельную каюту, а королевский дворец — словно сам океан благоговеет перед этой роскошью и дарит кораблю свою защиту.
Сан-Габриэл, корабль, на котором мы плывём, совершенно новый и принадлежит королевской семье, а потому его убранство поражает воображение: кровать, покрытая узорчатым парчовым покрывалом, расписанным узорами из золотых нитей, дубовый стол, за которым капитан наверняка проводит немало часов в раздумьях, и в центре, прям напротив окна, стоит кресло, резное, словно настоящий трон. Множество позолоченных канделябров, поблескивающих в свете зажжённых свечей, не очень большое зеркало на стене, в оправе с замысловатым узором из перламутровой мозаики, одним словом, комната из королевского дворца, не иначе. Справа на столе в нише я увидел знакомую книгу, с которой капитан не расстается, а вокруг неё разбросаны карты и документы — свидетельство серьёзности нашего путешествия.
Мы, как обычно, сели скромно, держа себя на расстоянии, однако капитан на этот раз настоял, чтобы мы пересели поближе. Он продолжал расспрашивать моих индейских спутников о жизни в их землях. Обсуждение велось оживленно, и к этому времени на столе уже появились блюда — сначала легкий салат из вареных овощей, заправленных оливковым маслом и уксусом, затем подали олья подерида - тушёное мясо с овощами и традиционная паэлья, конечно же с морской рыбой и зеленью. Вкус еды напомнил мне о доме, и, увлечённый трапезой, я всё меньше уделял внимания разговору. Пока я с упоением поедал вкусный ужин, на столе уже появился хамон и нарезка из разных колбас, конечно же привезенные с родины.