Из дневника Херонимо де Агиляра

22 июня 1507 года

Днём вернулся Кистаджу, но не один. С собой он привёл того самого провожатого. Это означает, что он согласился. Говорит он немного странно, вроде и похоже на говор наших индейцев, но не во всем. Окончания некоторых слов он произносит по-другому, а порой и вовсе будто проглатывает, но по корням слов я спокойно могу разобрать его речь. Зовут его Отэктей. Оказалось, он сам выходец с того места, куда собрался вести нас синьор де Монтехо, и когда-то давно, оставив родных и близких, со своей юной женой, он добрался на рыбацкой лодке аж до Эспаньолы.

Предложив гостям прохладной сангрии, мы прошли на веранду за домом, и проболтали почти всю сиесту. Теплый ветерок и звуки тропических птиц создали уютную атмосферу, и разговоры об их путешествии звучали особенно живо. После я повёл их обоих в дом к коменданту.

Как я и ожидал, капитан тоже оказался там. Я познакомил их с Отэктеем и сообщил, что он сам родом из тех мест, которые они называют Юкотан, и согласен провести нас до указанных сеньором земель. Де Монтехо через меня стал задавать разные вопросы, связанные с местом, которое его интересовало. В частности, он спрашивал про то, есть ли там храм. Отэктей сказал, что храма нет, но есть что-то вроде усыпальницы, на сколько я смог максимально близко перевести это слово. Капитан спросил про сад и какие-то деревья в нем, но этого индеец не знал. Затем де Монтехо дал знак своим людям, и через несколько минут один из них притащил небольшой деревянный плоский ящик. Открыв его, они аккуратно достали что-то вроде каменной скрижали, на которой были изображены целующимися мужчина, похожий на старика с выдающимся римским носом, и женщина с пучком змей вместо волос и руками, похожими на клешни. Ноги их переплетались, словно корни старого огромного дуба, а руки расставлены в виде ветвей деревьев.