17
Вылетев из Управления, Грязный Нос помчался проведать своих друзей: как только его новость перестала быть секретом для секретной службы, он счел, что ее незачем больше держать при себе.
Друг, родившийся с грязным Носом в один день, работал теперь в самом престижном из магазинов столичного сектора — «Все для всех». Растолкав бурлящую вокруг прилавка толпу, Маска запрыгнул за барьер.
— Это еще что за безобразие? — грозно начал Скучный, но тут же перетек в позу приветствия: — А, это ты? Привет!
— Привет! У меня потрясающая новость. На нашей планете находится инопланетянка, способная превращать кого угодно во что угодно...
— Что-о? — привстал Скучный. Морды покупателей повернулись в сторону ничего не замечавшего вокруг себя Маски.
— То есть, не совсем в кого угодно... Я лично видел превращенную в мужчину Сестру. Гребень у нее еще был на месте, но все остальное... Именно она работала с этим чужим существом и рассказала нам об этом... Зато мой бывший начальник стал теперь двуногим, представляете? Теперь Длинношеий будет нянчить малышей вместо того, чтобы их делать.
— Ты врешь! — выдохнул Скучный.
— Клянусь! Нужно будет еще посмотреть на ее ребенка: вот, должно быть, чудовище... И сама эта инопланетянка, хоть и имеет две ноги, сразу является и мужчиной, и женщиной, и Простым. Ты представляешь, что будет, если она сбежит?
— Да так весь наш мир пойдет кувырком, — заметил толстый покупатель. Стоящая возле него женщина вскрикнула от страха.
— Ничего себе...
— Что же теперь будет?
— А что произошло? — загудели со всех сторон.
— Чудовище с другой планеты хочет нарушить все наши уклады, смешав в одну кучу Простых, мужчин, женщин и даже двуногих. Если его не остановить, оно всех нас превратит в себе подобных. И мы все будем возиться с недоносками и пускать слюни для строительства стен...
— Так пришибить его — и дело с концом!..
Хвосты, щупальца и лапы вздымались в воздух, то трясясь, то опадая: жестов для передачи возмущения хватало не всем.
— Мама, — дернула Рипли Скейлси, — нам надо уходить отсюда. Там говорят о нас, и говорят нехорошо.
— Откуда ты знаешь? — остановилась Рипли.
— Я чувствую... Пошли отсюда скорей... Они очень злятся... и боятся тебя.
— Пошли, — вздохнула Рипли. Затея с гримом провалилась: она ни за что не заставила бы воровать «девочку».